Но просто забыть о подслушанном — тоже феерически сказочная глупость. Поэтому Эйсгейр, вернувшись из столицы, сразу вызвал Виркнуда и приказал отправить к герцогу соглядатаев.

За две недели разведчики Эйсгейра в Мираре умудрились разузнать о море самых разных грехов: взятках, подлогах, долгах... Даже уличили Шелана в неверности супруге — в докладе значились имена нескольких знатных дам. Но это всё были мелочи. Эйсгейр не стал особенно вникать в порочные связи герцога. Больше его заинтересовало другое: какого кракена понадобилось Гилрау Лаэрдэту, ректору Королевской академии, встречаться с Шеланом в Мираре?

Знать, конечно, имела связи с главным учебным заведением страны, да и ректор не простолюдин какой-нибудь. Но зачем тащиться по весеннему холоду и грязи из Эвенрата в Мирар? Если герцог захотел выразить благосклонность учёным или впихнуть своего отпрыска в академию, то сам поехал бы в столицу. Виркнуд не зря отметил ректора. Надо послать людей и к нему.

Рыцарь скользил взглядом по списку лиц, посещавших Шелана в последнее время. И одно из имён привлекло его внимание больше других: Дайен, граф Макитура.

«Кажется, раньше я занимался Макитуром», — подумал Эйсгейр, не без труда вспомнив лицо графа: нежное, как у женщины, с вечным отпечатком благородной презрительности.

Стук в дверь прервал размышления владыки Северных земель.

— Милорд, — обратился к нему камердинер, — вас ждут гости.

— Гости?

— Общество Знающих, милорд.

— А, эти. Совсем из головы вылетело.

Эйсгейр поднялся и позволил камердинеру заняться его внешним видом. Тот, бормоча себе под нос, оправил одеяние, добавил поверх накидку и повязал роскошный пояс. Потом придирчиво осмотрел рыцаря и кивнул.

«А ведь раньше всё было гораздо проще, — не без досады думал Эйсгейр, направляясь в тронный зал. — Нет же, надо каждый раз приглаживать плавники».

Накидка была, по его мнению, лишней. Кто вообще раскопал это трёхвековое старьё? Причём во второй раз! Рыцарь с удовольствием послал бы всё это к кракену, но он хорошо знал — для правителя внешний вид, к сожалению, не мелочь. Всех судят по одёжке, а великих лордов и королей — тем более.

В тронном зале Эйсгейра ждала кучка людей. По случаю аудиенции у самого правителя Северных земель они надели строгие чёрные одежды с вышитой на спине и воротниках эмблемой Общества Знающих — глаз со свечой вместо зрачка.

Посетителей, конечно же, предупредили, что в Ледяном дворце церемониал не похож на привычный дворцовый. То есть он почти отсутствовал. Уж в собственном-то доме Эйсгейр мог вести себя, как ему заблагорассудится! И всё равно учёные мужи сильно удивились, когда Снежная Длань собственными руками распахнул двери, украшенные морозным узором, и вошёл в зал с противоположной от трона стороны. Как обычный человек.

Гости нервничали. Все они были генасами, а генасы около легендарного рыцаря первого ранга чувствовали себя прозрачными мальками рядом с тысячелетним кракеном. Так однажды описал свои ощущения Миррин, друг Эйсгейра и посол Светлого Леса в Эйсстурме.

«Это вы ещё меня призывающим стихию не видели! — подумал рыцарь, глядя на гостей. — И хорошо, что чесотки у вас нет».

От последнего страдал его любимый племянник. На самом деле племянником он не являлся — потомок в каком-то там колене. Бедный юноша, будучи чрезвычайно одарённым маагеном, начинал чесаться рядом с сильным иллигеном или стихийником-водорождённым. Из-за Эйсгейра он чесался от макушки до пят. И рыцарь не помнил, была ли у кого-то ещё подобная реакция.

— Господа, прошу отужинать со мной, — сказал Эйсгейр, приглашая всех следовать за ним.

Любые аудиенции, выпадавшие на полдень или вечер, рыцарь совмещал с едой, чтобы не тратить лишнее время зря. Уж цену времени он понял за восемьсот семь лет жизни.

Учёные мужи переглядывались и неуверенно топтались на месте, и приглашение пришлось повторить. Увидев, как стража без зазрения совести разулыбалась — они-то привыкли к тому, что их владыка делает всё не так, — Эйсгейр в шутку нахмурился.

Когда все прошли в трапезную и расселись, гости после утомительно долгих проявлений вежливости и раздражающе обязательных словесных расшаркиваний высказали свою просьбу.

Как и предполагал Эйсгейр, они хотели попросить у него отдельное место для своей ложи в Эйсстурме. И сам этот факт ему очень нравился. Общество Знающих начало своё существование именно здесь, но в силу разных причин на Севере больше двадцати лет не было его официальных представителей. Приятно, что самый уважаемый на Иалоне союз учёных возвращается, так сказать, на родину.

Генасам хотелось здание в Северной академии или рядом с ней, но Эйсгейр, обдумав всё заранее, решил предложить им кое-что получше. И не просто получше, а имеющее особое значение.