Я гипнотизировала ворота, которые Хорошо были видны, и ждала, что они откроются и я увижу Ахмета. Живого и невредимого. Я прокручивала на пальце, своё обручальное кольцо. Несмотря на то, что в сейчас темно, я знала, что под ним есть белая полосочка, след, которая осталась после отпуска и загара. И даже если снять кольцо, оно как-будто все равно будет на мне.

У меня было плохое предчувствие. Да, работа, я могу это понять. Но можно ведь ответить, сказать, что занят. Мне бы голос услышать. Больше ничего не надо. Просто голос.

Успокаивало только то, что Андрей поблизости. Чтобы не случилось, с ним я в безопастности, всегда.

Как именно Ахмет нашёл его, и нанял, пока остаётся загадкой. И самый главный вопрос, почему именно Андрея. Неужели Ахмету что-то известно из моей прошлой жизни, вдруг он что-то узнал. Но что и откуда?!Никто кроме нас двоих знать ведь не может.

Я здесь с ума сойду. Никто мне ничего не обьясняет, я начинаю нервничать от этой неизвестности. Одно я знаю точно, Андрей здесь не с проста.

На улице начинало рассветать, а я все слонялась по дому в ожидании Ахмета. Не было мне ни сна ни покоя. Только мысли, и только плохие.

Я сделала себе кофе, и сново стала смотреть в окно. И о чудо, ворота открылись, и во двор въехала машина. Несмотря на то, что нас с Ахметом разделяли десятки метров, я видела какой он уставший и злой. И чем ближе он подходил к дому, тем больше я видела, что не ошиблась.

Ахмет вошёл и сразу направился к бару. Меня было не видно, да и такая рань, я спать должна.

— Ахмет, я здесь-не громко позвала я.

Ахмет вошёл в гостиную. Недовольно осмотрел меня с ног до головы. В близи его лицо было ещё злее. Под глазами темные круги.

— Чего стоишь здесь? — спросил Ахмет, и отпил из своего стакана. То, каким тоном он задал вопрос, мне совершенно не понравилось. Сразу вспомнился злосчастный офис и наша первая встреча. Тогда он говорил так же. Но тогда я не была его женой, и между нами не было того, что есть сейчас.

— Тебя жду. — спокойно ответила я. — Что с телефоном? До тебя не дозвониться.

Я поставила кружку с недопитым кофе на столик.

— Разрядился, а это что, допрос с утра по раньше?!

Ахмет был злой как черт. Но что я могла сделать не так в его отсутствие, что он так разговаривает. Я понимаю, он много работал, возможно есть какие-то проблемы, но зачем срываться на мне?!Зачем нести это все домой. Я здесь переживаю и места себе не нахожу, а он разговаривает и отвечает так, будто я назойливая, приставучая муха, которая его бесит.

— Нет, просто ты сказал звонить, если я собираюсь выезжать, я звонила, но ты был недоступен. И не перезвонил.

Я старалась говорить как можно спокойнее. Нужно быть мудрее. Я ведь женщина, нужно иногда сглаживать углы. Мало ли, что у него случилось. Главное вернулся живой, а с остальным разберёмся.

— Я в курсе, охрана мне доложила.

Я поняла, что сейчас с ним разговаривать бесполезно. Пусть отдохнёт. Человек не спавший. Поговорим позже, а пока…

— Давай я наберу тебе ванну, м, завтрак приготовлю?!Тебе нужно отдохнуть. — игриво спросила я и обняла Ахмета за шею.

Ахмет же был как не преступная скала. Он не обнял меня в ответ, не подобрел, как это обычно бывает. Я чувствовала от него холод. Как-будто вернулся не мой муж, а чужой человек, внешне похожий на Ахмета. Я бросила взгляд на его руку, на безымянном пальце нет кольца. Снял.

Я убрала свои руки, и отошла. Он так ведёт себя впервые, впервые за то время, когда мы решили быть вместе, и как на все это реагировать, я не знала.

Ахмет сел на диван и вытянул ноги, растянул ворот рубашки. Я хотела посидеть с ним рядом, вдруг оттаяет. Но как только я подошла ближе желание резко пропало. На воротнике рубашки, красовалось красное, немного смазанное пятно от губной помады. Да, возможно я в чем — то глупа и наивна, но дважды два сложить могу. Пока я здесь изводила себя, Ахмет проводил время с другой женщиной. Возможно с той же, которую он показательно разложил на столе в прошлый раз. Я смотрела на Ахмета и не могла взять в толк, почему он так поступает со мной. Было обидно и неприятно. В тот момент, я поняла, что значит боль в душе. Адская боль. Ты человеку ведь и правда душу открыл, я подарила ему себя, и открыла свои тайны, а мне в эту душу нагадили, самым мерзким способом. Предательством.

Нет, он не клялся мне в вечной любви и верности, но я думала, раз мы решили во всех смыслах быть мужем и женой, решили остаться вместе и построить семью, то это значит и быть верными друг другу. Это ведь так должно быть. А оказывается, что нет, не так. Никто тебе Милана ничего не должен. И никого не волнует, что ты себе придумала.

Я посмотрела на Ахмета и стало противно.

Я взяла свою кружку и вновь повернулась к окну. Вот же дура, какая же я наивная дура. Ахмет сидел позади и просто попивал из своего бокала, ему видимо все равно, и все происходящее для него норма.