/Физаролли, ПЛ/

К обеду все подготовились. Постояли перед зеркалом, пытаясь состроить из себя величественного и всемогучего. Поправили одежду. Вообще, это пальто… неудобное. Оно более массивно, чем мой плащ, карманы поменьше, да и вообще, таскать на себе лишний килограмм из-за золотых и серебряных нитей — вообще не комильфо[2]. Но зато, по словам Разум, выгляжу я в нем крайне сурово. Пофиг на суровость, у меня Харуд есть. Он выглядит настолько сурово, что некоторые пачкают штаны.

Итак, носы вверх, взять Дайнин под руку, и четко вымерять шаг. Чтобы и не спешим, и не медлим. Ох уж этот этикет… «Брат, на связи Альма. Система безопасности станции выведена из строя. Больше за вами подглядывать не будут». А за нами подглядывали? «Даже сделали несколько фотографий Иглы с целью изготовления порнографических иллюстраций». Угу. Кто, говоришь, это сделал? «Не переживай, мы разберемся. Кайла взломала их центр безопасности, поэтому скоро косяки этого охранника всплывут, и его уволят. Или казнят. Я не знаю местных законов.». Ладно. Оставляю это на вас. Вдруг в эфир пробился голос Дайнин. «Я чую его. Найду. Заберу воспоминания». Моя хорошая, с силой Скелта ты пугаешь еще больше. «Приму за комплимент». Кто бы сомневался…

Очередные двери перед нами раскрылись, и мы вошли в обеденный зал. Да, тут для каждого приема пищи был свой зал! Я шизею… Серебряные столы, стулья, черное дерево, ух ты, какая-то кость, куча гравировок и ювелирной работы… А я еще гостиную назвал апогеем алчности. Что же, я ошибся, признаю. От всего этого немного рябило в глазах.

В момент, когда мы зашли в зал, по станции раздался звон. А динамики тут хорошие, звук выдают очень даже неплохой. Граф удивленно взглянул на часы.

— Ваша светлость, вы пришли невероятно точно. Секунда в секунду.

— Точность — вежливость королей.

— Понимаю. Присаживайтесь. Кстати, как поживает его высочество?

— Прекрасно. Он просил передать вам поклон, но простите, я передам его лишь на словах.

— Р-разумеется.

Мы расселись. Стол был не очень большой, поэтому я сел в президиум, напротив графа, Дайнин слева от меня, а Рокита и Аманда — справа. Вроде бы по этикету все верно. Герцоги мы или нет?

Вообще, в космической державе, в которой граф вообще числился аристократом, герцогом мог стать только родственник короля. Но получилось так, что сам король этой страны был культистом Дести (благодаря чему, кстати, его страна до сих пор и процветает), и нас объявили герцогами по первой же просьбе Сильной. Король ценит связь с ней. В общем, с этой стороны мы действуем вполне законно.

/Граф Калеб, ТЛ/

— Прекрасно. Он просил передать вам поклон, но простите, я передам его лишь на словах.

— Р-разумеется.

Граф еле смог подавить всплеск раздражения. Хоть и не напрямую, но герцог указал на их разницу в статусе. Это обыденная вещь, но графа все равно зацепило.

Что бесило графа больше — запах мяса. Он чувствовал, как от одного этого запаха его кровь становится холестериновой, как нарастают бляшки на сосудах… О, как отвратительно! Этот герцог — дикарь, и не умеет содержать свое тело в истинной чистоте! Однако светскую беседу стоило продолжать.

— Ваша светлость, прошу простить, что не поинтересовался ранее. Как прошел ваш полет? Погода в Варпе сегодня спокойная?

— Вполне. Варп гладок, будто океан.

— Океан? Вам нравится водная тематика?

— Не очень. С рыбами сложно разговаривать, они слишком самовлюбленны и депрессивны.[3]

Граф сдержал скрип зубов. Он по месяцу рождения — рыба. И получить столь грубую оценку собственного знака зодиака… Впрочем, откуда герцог мог знать об этом? Граф предусмотрительно изменил эту информацию, принимая гостей лишь в месяц Весов. Видимо, просто совпало.

— Вы правы. Самые ужасные создания — подводные. Охотился я как-то на одной планете на гуард-мехай, свирепых хищников морей. Их чешуя довольно прочна, не каждый гарпун мог её пробить. Однако мы измотали эту рыбу ядом. Теперь чешуя этого зверя лежит ковром в ужинном зале.

— Ядом? Простите, граф, однако насколько мне известно, ваш яд достаточно слаб, что не смог даже испортить аппетит моей младшей дочери.

А вот это было серьезное заявление. Обвинить в попытке отравления. Однако граф не успел вспыхнуть, потому как его жена толкнула его в бок и незаметно показала в сторону младшенькой герцогини. Граф побледнел.

Девочка держала в правой руке нож, как и положено по этике… а в левой — золотую булавку, вместо вилки. Граф узнал эту булавку — такими булавками очень любит травить его друг, граф Суэлс. И насколько было известно, такие «подарки» были смертельно ядовиты. Но Суэлс не мог выйти на герцога раньше — слишком мало влиятельности при дворе. Значит, это и правда булавка из гостиной Калеба. Это грозит нешуточным скандалом. Однако герцог, кажется, спокоен.

— В-вы правы, я н-немного приврал. Мы измотали рыбу сетями, и вытащили в воздух ч-челноками! Она и задохнулась!