Мы дошли до старого разрушенного домика, что в старые времена служил ночлегом путникам, а теперь лишь напоминал о том времени, когда границы княжеств были открыты для всех. Василе достал меч и проверил ветхое строение изнутри, вглядываясь в каждый уголок. Я шла следом.

— Заходи, Лиля. И сиди здесь тихо, я за тобой пришлю. Нос свой не высовывай. Поняла меня, draga? — Василе нежно погладил меня по щеке, смягчая тем самым свой жесткий тон.

— Поняла, княже. Ни писка мышиного, ни взмаха орлиного.

Василе улыбнулся краешками губ, сжал на прощание мои руки и скрылся в лесу, уйдя с дороги.

Ох, как же долго шло время, словно соляные песчинки совсем не падали вниз, замерев в узкой горловине. Волнение мое росло вместе с опускающимся солнцем. И чем темнее становилось, тем страшнее картинки я себе представляла. Даже живность лесная будто попряталась, лишь изредка шумели птицы. Но вдруг я увидела огонек среди деревьев, он двигался ко мне неуверенно, постоянно теряясь меж стволов. Я наблюдала за ним из своего укрытия, прячась в темноте угла и стараясь не шевелиться. Кто знает, чей это огонек там бродит? Может и вражеский, замаскированный под доброго человека.

— Лиля? — вдруг позвал меня знакомый голос сестры. — Сестрица моя, ты здесь?

Голос у Иринь дрожал, будто она шла и плакала. Неужели беда случилась?

Я вышла из укрытия, но нож достала, пряча за спиной, а потом позвала сестру:

— Иринь, я здесь?

Огонек метнулся в одну сторону, потом в другую, явно ища тропинку, но ее не было, поэтому сестра пошла сквозь кусты напрямик. Она вышла на дорогу, вся дрожжащая, закутанная в незнакомый мне кафтан, волосы были убраны под цветастый платок, тоже чужой. Лишь штаны, да сапожки я признала. Она кинулась ко мне, обняла крепко и разрыдалась.

— Лиля, что же нам теперь делать! Они же убьют всех!

У меня кровь застыла в теле от страха.

— О чем ты, Иринь? — Я убрала нож и отодвинула сестру на вытянутых руках. — Что случилось?

Она растерла слезы на лице и посмотрела на меня таким печальным, тоскливым взглядом, что я и слова вымолвить больше не смогла.

— Замок захватили, Лиля. Сам ордынский хан пришел за тобой.

Глаза мои расширились от удивления.

— Ничегошеньки не понимаю, сестра. Какой еще хан? Зачем?

— Один из пяти ханов, тот, что зовет себя Тэмур, пришел за тобой. Так и сказал: «отдавайте мне княжну молодую Лиль, невесту Дракула, иначе покараю всех и каждого.» И ведь покарал, напал на Валахию, призвал своих пустынных змеев, да и начал огнем осыпать деревни. Больдо пытался его остановить, но лишь в плен попал, а теперь и сам Василе на потеху хана в цепях, да магическом ошейнике. Вайорика успела меня вывести из замка, да к тебе отправить, чтоб бежали мы. Но куда мы убежим, Лиля, зная, что не пощадит хан никого, — снова заплакала сестра и прижалась ко мне. — Предали нас, кто-то впустил врага в самую сердцевину страны, в замок княжеский.

— Не плачь, Иринь. Давай присядем и подумаем, что же нам делать. И зачем я хану понадобилась?

— Да что тут думать долго! Как и любой правитель боится укрепления другого сильного правителя. Не ожидал, наверное, что князь Дракул найдет свою судьбу.

Сердце закололо, и я прижала ладонь к груди, пытаясь унять боль.

— Судьбу, говоришь, сестра, — тихо сказала я и села на выступ разрушенной кладки дома. — А если моя судьба — спасти Василе?

Иринь присела на корточки и взялась за мои руки.

— Спасти? — переспросила она. — О чем ты говоришь?

Я подняла взгляд на сестру.

— Я приду к ордынскому хану.

Иринь резко встала и схватилась за мои плечи.

— Не смей, Лиля! Он же убьет тебя на глазах у Василе — вот и вся помощь.

Я тоже встала, сжимая на левом плече руку Иринь.

— Не убьет, я все видела.

Иринь замотала головой, схватившись за меня сильнее.

— Лиля, а если это обман, и придумала ты все. Я же не переживу.

— Верь мне, Иринь! — а потом добавила: — И тебе придется идти со мной, сестра. Мы спасем всех только вдвоем.

К замку мы шли долго, плутая по темноте с фонарем, но то ли страх весь переплавился в ярость, то ли видение мое придавало такую уверенность собственным силам, но внутрь крепости мы вошли с высоко поднятой головой. Пока я ждала посланца, который должен был меня забрать, я успела многое обдумать, а погрузившись в дрему, увидела не сон, а кусочек будущего: высокий стройный мужчина с черными, как вороное крыло, волосами, с узким прищуром глаз говорил мне:

«Значит, ты та ведьма, что родилась для князя? Знаешь ли, что я с тобой сделаю?»