Осторожно уложил девушку в огромную ванну из белого мрамора. Открыл холодную воду. Ванна преступно медленно заполнялась водой. Поднёс пальцы к шее девушки, пульс едва прослеживался. Только тут заметил, что, кажется, где-то видел ее в поместье Регул.

«Твою мать! Еще с Регулами мне проблем не хватало!»

Метнулся к собственным вещам, перерывая всё в поиске маленького чёрного мешочка на завязках. Говорили же мне, всегда носить его с собой, но все крепки задним умом. Мешочек нашелся, сиротливо лежа на прикроватной тумбе. В ванную комнату забегал с дрожащими руками и верой в чудо по имени Аннэ. Девушка сползла по бортику ванны и лежала по шею в кроваво-красной воде. Холодная вода немного приостановила кровотечение, но я не хотел даже думать, сколько крови уже потеряно. Серый порошок пылью высыпался в воду, при соприкосновении выдавая шипение. Цвет воды изменился с ярко-алого на болотно-бурый. На поверхности стали собираться сперва мелкие кляксы, а затем все большие, затягивая общей пеленой поверхность воды и облепляя второй кожей тело девушки. Рана перестала кровить, но на землистом цвете лица и едва заметном дыхании это никак не отразилось. Ей срочно нужна была помощь.

Бегом спускаясь по лестнице, я заметил в холле первого этажа того, кого уж точно не ожидал сейчас увидеть. Отец стоял на коленях, в трясущихся руках удерживая маленький серебряный медальон. Плечи его подрагивали, выдавая беззвучные рыдания. Я осторожно подходил к нему, опасаясь спровоцировать. Чем ближе я подходил, тем отчетливее становилось его бормотание.

— Прости меня, Магдашесе! Прости! Я не смог! Я не смог отомстить за тебя и за нашего сына! Я — убийца, я и только я виноват во всём! Не разглядел, не поверил! А он так тянулся ко мне! Как он защищал тебя! Всегда! Ценой боли, увечий! Он всегда стоял до конца! Наш мальчик, наш маленький боец! Наш Анджей! А теперь его нет!!!

Отец натурально выл, словно раненный зверь. Я ровным счетом не понимал, что происходит. Что могло сломать вечно собранного и рационального отца?!

Но выбора нет, из всех возможных василисков Боги и так послали мне одного из самый подходящих для спасения девушки. Я осторожно положил руку на плечо отца.

— Пап, мне нужна помощь!

Болес дернулся, как от удара током, уставившись на меня безумными глазами. Вид у меня был еще тот, весь в ритуальном чёрном, покрытый разводами чужой крови, словно мертвец восставший из мёртвых.

— Магдашесе, он пришел за мной, наш мальчик! Он заберет меня к вам, где я смогу навеки соединиться с вами, — бормотал отец.

— Пап, опомнись! Я живой! — я схватил его ладонь и приложил к пульсу на окровавленной шее. — Мне нужна твоя помощь! Очнись!

— Да, да, конечно ты живой, мой любимый мальчик! Ты пришел за мной, скоро я отправлюсь к вам с мамой!

Бездна! Еще не хватало, чтоб он реально сошел с ума, да еще и в такой неподходящий момент. Я прислушался к организму, печать Мадраса ушла, высвобождая Зверя. Значит попробуем достучаться до отца единственным способом, который сейчас доступен — через Зверя.

Раздеваться было некогда. Одежда затрещала по швам, когда я, отступая на пару шагов, обратился в огромного обсидианово-черного ящера. Стоя на четырех лапах, я едва не сносил перекрытия второго этажа роговыми пластинами на голове. Когти вспороли каменный пол, оставляя глубоки борозды.

Я набрал в легкие воздуха побольше и оглушительно рыкнул, предъявляя претензию на главенство в группе из двух василисков: себя и отца. В глазах отца боролись страх и безумие, пока их не отодвинул на задворки сознания Зверь. Боевая ипостась Болеса Кшеса откликнулась на Зов и признала мое главенство по праву.

«Прочисти ему мозги! Объясни, что я жив и первый раз в жизни действительно нуждаюсь в его помощи».

Зверь согласно склонил голову телом отца, подтверждая, что услышал приказ.

«Наверху в моих покоях умирает девушка, над которой поиздевались выродки из подопечных деда Лаоса. Пусть попробует её спасти. У него же здесь была лаборатория, я помню. А мне пора на арену».

***

Лиза

Я совершенно не поняла, что произошло. Только заметила, как Кассиус схватил Марьям и Аннэ в охапку и перекатом ушел с места оборота. Спустя мгновение на арене красовался огромный четырёхметровый ящер чёрного цвета с мощными полуметровыми когтями. Часть чешуек окаменела, превращаясь в защитный панцирь. Но кое-где виднелись следы старых боёв и шрамы от некогда страшных ран. Василиск стоял на задних лапах, разминая шею, словно уличный боец перед дракой. Ему было абсолютно безразлична судьба маленьких букашек у него под ногами. Всех, кроме блондина в набедренной повязке.

— Да ты же мой хороший! Как я этого ждал! — с безумной улыбкой рассмеялся блондин.

Ответом ему был дикий рёв, от которого у всех заложило уши. Секунду спустя блондин исчез, а справа от чёрного ящера мелькнула золотистая тень, чтобы материализоваться уже в другом конце арены. Лаос взревел, пытаясь дотянуться вдогонку за противником. На его боку зияли три глубокие рваные раны, нанесенные золотой тенью на воистину запредельной скорости.

Противником Лаоса был золотой василиск чуть ниже его ростом, более гибкий маневренный. Рассмотреть его не удавалось, будто сам воздух вокруг мерцал и смазывал очертания. Явственно виднелся только сверкающий гребень на лбу, вздыбленный на подобии короны. Верхние лапы ящера украшали не просто когти. Из запястий вдоль ладони выросли огромные костяные мечи с зазубринами, словно у рыбы-пилы. Противники медленно кружили по песку, присматриваясь друг к другу.

Воспользовавшись передышкой, Кассиус затолкал ко мне слегка удивленную Аннэ и безучастную Марьям.

— Почему не активировалось защитное поле арены? — успела спросить у Кассиуса. — У Марьям позавчера сработало.

— Потому что это разборки внутри одной семьи, считай, Мгла в растерянности, оба столько натворили, что хоть обеим смертный приговор подписывай. Мы судить будем последнего выжившего.

— Зашибись, а если нас зацепит случайно их разборками? — возмутилась я.

— Ну так сделай так, чтоб не зацепило, — рявкнул Кассиус, схватившись за колотушки одного из барабанов.