Люди выжили. Нашли самоцветные камни, создали новые королевства. Правители, что нашли самоцветы основали династии, которые правили людьми. Династии, в которых не было магов. Ибо так повелел Верховный демон ада. И так было тысячу лет. Пока не родилась она. Девочка с медными волосами….

Лейтенант хлестнул ее коня, и тот сорвался в галоп. Ухватившись покрепче за узды, она уносилась прочь от места сражения. Места, где погибали ее люди. Погибали защищая ее. Она точно знала, что ни одного из своих солдат больше не увидит. Как и не увидит слез их родных и близких. Отец не позволит. Оградит ее от боли и страданий тех, кто потерял сегодня сына, мужа, отца. Злые слезы катились по щекам, срывались ледяными каплями на ветру, а конь все мчал и мчал вперед, не разбирая дороги.

А ведь как хорошо все начиналась. Обычная поездка к бабушке. Бывшая королева, передав трон сыну, не пожелала оставаться в столице. Она отбыла в самый край королевства, там, у подножья гор, в небольшом замке экс-королева жила в мире и покое. Выращивала любимые розы и пила чай с местными дамами, обсуждая книги и свежие сплетни. Жизнь престарелой дамы текла своим неспешным чередом.

Принцесса Сайрен очень любила бабушку. И любила гостить у нее именно зимой, когда снег покрывал вершины предгорья белым покрывалом, а домики, в деревушке у замка, становились похожими на кремовые шапочки сладких пирожных.

Зимой мир терял львиную долю красок. Леса предгорья мрачнели, окрашивались в черное, серое. Совсем по-другому смотрелись темно-зеленые сосны, затерявшись в черноте спящих лиственных лесов. На фоне этой мрачной палитры белый снег смотрелся ярче и чище. Она любила эти краски. Это торжество черного и белого.

В столице все было иначе. Снег грязными серыми кучками лежал не везде, лишь на редких газонах у купчих домов. Дороги, все чаше мокрые, грязные, изъезженные повозками и конными, наводили тоску. В первый день зимы горожане старались украсить дома яркими гирляндами к празднованию нового года, да так и оставляли их на долгие зимние месяцы. В результате потрепанные ветрами и снегом гирлянды теряли свой вид уже через месяц.

Город наводил тоску. Грязный, аляпистый, в своих потрепанных гирляндах, он был похож на жалкого побитого клоуна из цирка-шапито. Она не любила город зимой. И, лишь только утихали первые метели, уезжала к бабушке. Туда где дышалось легко и свободно, а взгляд упирался лишь в далекие горы.

Возвращение не предвещало беды. Обычное путешествие в два дня с ночевкой в небольшой хижине у тракта. Двенадцать солдат. Личная охрана Его Величества, короля самоцветного королевства Аметист. Сильнейшие и храбрейшие воины. Отбор в гвардию короля был суровым. Главнокомандующему важны были не только боевые навыки, но и личные качества солдата: честолюбие, честность, верность короне, упорство и сила воли. И главнокомандующий, и король доверяли этим людям как себе. Доверяли свои жизни и жизнь самой драгоценной девочки во всем королевстве — принцессы Сайрен. Сейчас эти люди гибли.

Нападение было неожиданным и страшным. Тихий лес усыплял своими мерным шуршанием. Неспешно шли кони, хруст снега под копытами задавал темп. Ни ветра, ни снега, ни яркого солнца. Тишь да благодать.

Первых воинов расстреляли из арбалетов практически в упор. Затем отовсюду посыпались враги. Их было много, слишком много для столь маленького отряда. Среди нападавших не было магов и этот факт давал шанс на спасение. Лейтенант сделал единственное верное решение. Он хлестнул коня принцессы и крикнул: «Беги». И она бежала. Бежала не потому что боялась, страх отступил куда-то вглубь души, с первым вскриком погибающего стража. Бежала, что бы у ее воинов был шанс выжить. Когда за спиной не мельтешил багровый королевский плащ, когда не нужно думать о ее защите, оглядываться, удерживать в поле зрения и врагов, и принцессу, солдаты бились за свою жизнь. Так легче. Так был шанс. Шанс, что взбешенные воины короны разорвут кольцо врагов, победят, не смотря на численное превосходство. Выживут, пусть не все, но хоть кто-то, хотя бы один…

И она бежала. Точнее ее уносил ее конь. Черный как сама тьма, сильный, массивный, казалось он не знает усталости, не чувствует холода зимы, не ведает страха. Он уносил ее прочь по лесной дороге. А она плакала. Нет, это не были слезы паники. Злые слезы, слезы обиды и бессилия. Она ничем не могла им помочь. Не смотря на свою магию, не смотря на свой весомый резерв. Боевых заклинаний она не знала, как не знала и заклинаний щита, ни к чему они принцессе. Принцессу всегда защитят и спасут. Принцессам не пристало обучаться магии, ведь это опасно и сложно. «Учите этикет, Ваше Высочество. Учите политику и культуру. Ведь впереди Вас ждет трон!» — так говорили советники, и потому, все что оставалось Ее Высочеству сейчас — это бежать с поля боя, как можно дальше и как можно быстрее.

Удивительно было то, что за ней не последовала погоня. Хотя, быть может, погоня была, но ее потеряли из виду? Пару раз ее верный скакун резко сворачивал на развилках, ведомый каким-то своим чутьем. В какой-то момент она заставила коня остановиться. Гнедой чуть снизил скорость, проскакав еще немного, и медленно зашагал по хрустящему снегу, тяжело дыша. Сайрен огляделась. Лес был другой, среди деревьев преобладали сосны. Высокие, тёмно-коричневые стволы исполинских деревьев стремились в высь, туда, где небо едва проглядывалось меж сосновых лап. Снега было мало. Слишком мало для этого месяца. Кое-где виднелись проплешины пожухлой травы, из небольших сугробов тянулись веточки папоротника, почему-то зеленого. Сайрен постаралась вспомнить, в какой момент, природа начала меняться, и распахнула глаза от изумления. Она вспомнила, как пару мгновений назад, во время этой бешеной гонки, ее окатила, такая знакомая, теплая волна, волна магии.

— Магия! У меня же есть магия! О глупая пустышка, как же я могла забыть! — прошептала она и обратилась к коню, — сейчас дружочек, я помогу тебе.

Принцесса сняла перчатки, пару раз сжала и разжала кулачки, разгоняя кровь, и сосредоточилась на внутренних потоках. Сила, что текла по ее телу от внутреннего истока, нехотя подчинилась, и направилась к ладошке. Она положила ладонь на шею своего зверя, и магическая энергия, тоненькой струйкой, потекла с ее рук в тело коня. Гнедой дернулся и тихо заржал.