Она качает головой и похлопывает меня по руке.

– Мой сын - идиот. Бескорыстный идиот, но все же идиот.

Одно упоминание о Джаксе заставляет меня вздрогнуть.

– Я хочу рассказать тебе одну историю, но ты должна пообещать, что дослушаешь ее до конца. Не перебивай, пока я не закончу.

Мои брови сошлись, когда я задумалась о том, какой историей она хочет поделиться. Возможно, что-то о Джаксе, что заставит меня сломаться перед его мамой. Но Вера заслуживает моего уважения и времени, поэтому я киваю в знак согласия, несмотря на нахлынувшие эмоции.

– Я узнала о своем заболевании через несколько месяцев после рождения Джакса. Когда моему дедушке поставили диагноз «болезнь Хантингтона», родители прислали мне письмо об этом. Ни телефонного звонка, ни приветствия, ни поздравлений с рождением ребенка. Только обычное письмо с пожеланиями здоровья и предложением пройти тест на случай, если я являюсь носителем гена.
– Голос Веры дрогнул.

Она продолжает, крепче вцепившись в мою руку.

– Я не могла смириться с таким диагнозом. Я недавно вышла замуж и только что родила ребенка. Но когда я узнала о своем дедушке, мой мир словно остановился. Зак был моей единственной опорой, когда я проходила через процесс встречи с генетическим консультантом. Единственная причина, по которой я прошла через тестирование, - это мой сын. Я могла бы прожить счастливую жизнь, не зная о том, с чем не столкнусь до глубокой старости, но я знала, что мой сын заслуживает того, чтобы знать. Он заслуживает того, чтобы наслаждаться каждым моментом, который я могла ему предложить, пока моя болезнь не начала брать свое.

Она выпустила рваный вздох.

– Это было самое трудное решение, которое мне когда-либо приходилось принимать. Когда я узнала, что являюсь носителем гена, я разозлилась, а потом впала в депрессию. Зак был рядом со мной на каждом шагу, заботясь о том, чтобы кто-то был на моей стороне. И, о Боже, Зак сам едва стал взрослым. Его карьера начинала набирать обороты в боксе, а тут я, новая жена и новое бремя для него. Известие о моем диагнозе и послеродовые гормоны привели к тому, что я впала в депрессию. Глубокая, темная, одинокая, полная сомнений в себе и ненависти. К себе, к своей ситуации, к шансам, которые я, сама того не зная, поставила против своего новорожденного сына. Я едва жила. Едва дышала, но я старалась выполнять свои основные материнские обязанности. Однажды Зак протянул мне нашего сына, и, Боже мой, я до сих пор помню его речь. Клянусь, его слова выжглись на моем сердце и никогда не покидали его. Зак сказал:

– Может показаться, что солнце время от времени перестает светить из-за туч, ливня или ночи, но оно все еще там. Оно выдерживает все, чтобы питать жизни, которые от него зависят. Ты - мое солнце. Мне все равно, что ты скрыта из-за бури или конца света. Я не могу жить без тебя, и я не могу представить себе мир, в котором мой сын тоже захочет этого.

Из глаз Веры вытекает пара слезинок. Я обхватываю ее руками и обнимаю, все еще не говоря, как она просила, потому что ей нужно выплеснуть это.

– Я перестала сиять. Я перестала жить. Я позволила диагнозу, который не повлияет на меня в течение многих лет, засосать мое счастье, как вакуум. Но доброта Зака и моя любовь к Джаксу вытащили меня из этого состояния, а также терапия. И ты, возможно, задаешься вопросом, почему я рассказываю тебе все это, но я клянусь, это важно.

Она испустила глубокий вздох.

– Я понимаю своего сына больше, чем кто-либо другой. Может, он и устроен, как его отец, но у него каждая унция моего сердца. Он оттолкнул тебя, вместо того чтобы держать тебя при себе. Ему понадобились годы, чтобы согласиться на генетический тест в первый раз, но после менее чем одного сезона с тобой он был готов пройти весь процесс заново. Свет, который я не видела в нем с тех пор, как он был моложе, наконец-то зажегся снова. Он хотел будущего, отличного от того, которое он придумал в своей голове о том, что он будет жить один до конца своих дней.

Все в моем теле напрягается. Я боюсь, что она скажет дальше, но жду с затаенным дыханием, когда она продолжит.

Ее голос дрогнул.

– Как его мать, я забеспокоилась, когда он снова спросил о тестировании. Как я могла не волноваться? Я молилась день за днем, чтобы он получил новости, в которых так отчаянно нуждался и которых так жаждал. Но он не получил новостей, на которые мы все надеялись.
– Несколько слезинок, пролитых Верой, превращаются в водопад по ее щекам. Мое лицо подражает ее лицу, и я не пытаюсь их смахнуть.
– Меня убивает осознание того, что мой сын болен болезнью Хантингтона из-за меня. То, что он разрушил свое будущее с тобой, украло часть моей души из-за боли, которую он испытал, делая это. Я ненавижу видеть своего сына опустошенным из-за того, что он не может быть с человеком, которого любит. Я не хочу этого для него.

У Джакса болезнь Хантингтона? Мое сердце не болит, оно взрывается в груди, как бомба. Все вокруг теряет цвет, пока я смотрю на его мать, отчаянно желая, чтобы все это оказалось шуткой.

– Ему поставили диагноз?
– слова слетают с моих губ шепотом.

Она качает головой вверх-вниз.

– Боже, как бы я хотела, чтобы это было не так.

Мы плачем вместе, обнимая друг друга. Слезы текут по моим щекам, когда я думаю обо всем, что сделал Джакс, чтобы оттолкнуть меня. Я плачу о нем и о его будущем, от которого он отчаянно хотел убежать.

Она вырывается из моих объятий, только чтобы сжать мои руки в своих.

– Я люблю своего сына всем сердцем, поэтому я пришла сюда, чтобы попросить тебя простить его. Он был не в лучшем состоянии, когда говорил тебе эти вещи, и он сказал их только для того, чтобы ты его возненавидела. Я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как он превращается в оболочку человека, которого я едва узнаю, потому что лишил себя шанса на любовь. Он заслуживает солнца, независимо от того, насколько прячется от него и живет в тени. Стань им для него. Вытащи его. Имей в сердце желание бороться за него, даже если он всей душой верит, что не заслуживает этого. Любовь - это нелегко, и я здесь не для того, чтобы сказать тебе, что ваша история любви будет такой же. Но я могу пообещать тебе, что мой сын - один из лучших мужчин, которых я знаю, и это не потому, что я его воспитала. Действия, которые он предпринял, чтобы защитить тебя, после того как оттолкнул, говорят о его характере больше, чем все, что я могу сказать. Он предан тебе даже в разлуке.