Смотрю то на нежданного гостя, то на супруга.

— Проходите — пауза затягивается и я решаю прервать молчание.

Отпускаю руку мужчины и помогаю старику сесть на диван.

— Спасибо детка — улыбается гость.

А у меня от этого кровь стынет. Только сейчас доходит, возможная опасность. Не такой, как Костя или Тимур. Хуже. Намного хуже. Нет в нем жалости или сочувствия. Один лишь холодный взгляд. Даже улыбка заставляет искать укрытия. “Палач” — вот точное определение. И мне жутко. В особенности, как Костя сейчас внимателен и собран.

— Дядя Лёня — произносит любимый и протягивает руку в знак приветствия.

— Не дождался приглашения, пришлось лично заехать. Так хотелось познакомиться с невестой. Той самой девушкой, которая покорила сердце наследника.

— Простите. Только роспись, не более. Сами можете наблюдать.

— Наблюдаю — старик переводит все еще цепкий взгляд на Тимура. Но мужчина не обращает внимания. Будто не знает его или не при делах. Но они точно знакомы. Или очень наслышаны друг о друге.

Кажется, и Рома, и Кабан, знакомы с ним. Одна я не знаю ничего. Но ребята застыли неподвижно, как статуи. Значит дело плохо.

— Присоединитесь к нам? Оказали бы большую честь.

— Спасибо Константин. Но эта молодёжь должна веселиться, а старики смотреть, наблюдать и радоваться. Приехал, только чтобы отдать подарок. Примешь?

В гостиной снова повисает молчание. А между мужчинами идёт незримая борьба. От накалившейся атмосферы начинаю еще больше нервничать.

— От благородного человека… С добрыми намерениями… не в состоянии отказаться — неожиданно резко разрезает воздух супруг.

— Проедемся. Здесь недалеко — поднимается и устремляет взгляд в мою сторону. Неожиданно цепляюсь за руку любимого и встаю немного за спину.

— Хорошо — так же холодно бросает Костя.

Поворачивается ко мне. Нежно целует и гладит по щеке.

— Не разрезай торт без меня.

Разжимает наши сплетённый пальцы и отходит. Помогая, некоему дяде Лене, добраться к выходу.

Они скрываются в темноте ночи. И мое сердце вновь начинает подавать тревожный сигнал.

Только-только начало все налаживаться, и вот опять.

Катя кладёт руку на плечо, а я бросаю взгляд в сторону Ромы.

Мужчина отворачивается, стараясь не смотреть. И я понимаю, ситуация не простая. И причина не только в делах “наследника”, а ещё и во мне. Не зря дядя Лёня, подчеркнул, что хотел познакомиться с девушкой, которая смогла завоевать сердце опасного бандита.

— Нужно верить. Идём за стол — уверенно произносит Тимур.

На душе скребутся настоящие кошки. Раздирая когтями разум, и остатки этого дня. Мне очень хочется верить Тимуру. Они ведь с Костей, точно, “одного поля ягоды”, в отличии от нежданного гостя.

Костя

У входа припаркованы два джипа и один седан. Мы медленно идем ко второму. Поначалу думал, поедем в разных машинах, но дядя Лёня учтиво приглашает сесть рядом. Приходится подчиниться. Двое ребят делают шаг навстречу, в уточнении нужно сопровождать. Отрицательно качаю головой и забираюсь внутрь машины.

В дороге едем молча. Я не жажду вести беседу. Да и мужчина рядом, тоже не спешит завязывать разговор. Воле по неволе, фокусируюсь на сопровождающем караване. Воры в законе, так называемые “Городовые”, любят перестраховываться, но две машины охраны уже слишком. Что-то здесь нечисто. Неужели кто-то рискнул угрожать авторитету?

— Невеста настоящая красавица — начинает разговор старик, не поворачиваясь лицом.

Никогда не любил подобное поведение. Если человек прячет глаза, значит боится разоблачения. Хотя умелые люди ловко используют данную тактику против собеседника, а дядя Лёня как раз, из такой категории.

Играет?

Точно играет. Вот только во что?

— Спасибо за комплимент — коротко произношу, так же вглядываясь в ночь за окном иномарки. Но держа отражение седой головы на стекле.

— Думаешь о подарке?

— А?

— О подарке, который приготовил — чувствую, как оценивающий взгляд переместился на меня.

— Вовсе нет — оборачиваюсь и принимаю вызов, встречаясь с настоящим хищником. Последним из своей стаи, но все таким же цепким и опасным.

— О чем же?

— О своей невесте. Сами сказали, красотка. Хотелось бы вернуться побыстрее, и наконец-то приступить к первой брачной ночи.

Старик смеется во весь голос. Затем начинает сильно кашлять. Утирает рот, но от меня не ускользают красные пятна на белой ткани.

— Да — продолжает авторитет — Болезнь берет верх — словно отвечает на немой вопрос.

— Не спрашивал о заболевании.

— Написано на лице. Играть умеешь. Но девушка смягчила сердце.

— Не слышал, чтобы жаловались — снова поворачиваю голову к окну. Не нравится упоминание о Леси.

Внутренний голос начинает подавать тревожные сигналы об угрозе.