— Сам виноват!

— Сам? — усмехается — Конечно сам, столько времени кормил и поил тебя. Чем отплатила? Сколько раз пыталась ускользнуть? Сколько раз приходилось ссаживать с поезда? Разыгрывать взволнованного папочку. А ведь именно я свёл тебя с Костей. Я сделал такой подарок. Чем отплатила?

— Хотел откупиться и спасти свою шкуру.

— Вот только не учёл, что такой мужик подберет — толкает ближе к ногам покупателя машины — Продолжай — махает мужчине и тот полностью освобождает возбужденную плоть.

— Сейчас посмотрим, на сколько умела — смешок — Не терпится почувствовать нутро.

Меня почти начинает колотить от страха и ужаса происходящего. Как можно насиловать и получать от этого удовольствие. Смотреть на все это. Пытаюсь отползти, но вновь получаю удар, кажется кто-то выдрал клок волос. Пытаюсь отпихнуть. Дергаю ногой. И раздается выстрел. Замираю без движения. От оглушающего звука, думаю, что пуля прошла сквозь мое тело. Время останавливается, а хватка, тем временем, слабеет.

— Отошел от нее. И поживее — голос раздается эхом, но никогда не спутаю. Властный, приглушенный, непоколебимый, не терпящий возражений.

Боюсь обернуться, слезы начинают застилать глаза. Сердце замерло.

— Баба сама… — мужчине не удается договорить, выстрел снова оглушает.

— Эта баба, как ты выразился, моя. Значит, придется ответить. Не люблю, когда трогают МОЕ.

Слышится шум, топот шагов раздаётся рядом и Костя продолжает.

— Нутро хотел прочувствовать? Вот только чем?

— Что? — начинает кричать, а я все еще боюсь пошевелиться. Дернуться в сторону. Хотя никто не держит. Нужно бы убежать, но тело парализовало. Знаю, за спиной любимый человек. Вновь пришел и спас, но страх от ситуации, выстрелов и оружия отнял малейшие попытки сдвинуться с места. Так и стою на четвереньках, крепко прикрывая глаза.

На плечи ложится куртка, и сильные мужские объятия прижимают к разгоряченному телу. От ощущения родного запаха и бережных объятий начинаю плакать еще больше.

— Посмотри на меня. Открой глаза.

Мотаю головой. Крепче цепляясь за куртку.

— Ладно. Едем домой.

— Не оставляй меня — произношу почти обессилев от переполняющего страха, и чуть не повторившегося ужаса.

— Никогда — крепче прижимает к груди, ощущаю стук быстро колотящегося сердца — Я рядом.

Всю дорогу боюсь открыть глаза. Сделать резкое движение. Временами даже закралась мысль, что навсегда останусь без движения. Парализована. Когда Костя укладывает на постель, боюсь расстаться с курткой, намертво вцепившись пальцами в ворот. Боюсь открыть глаза. Вдруг мозг играет злую шутку. От сильного удара мерещится Бек, успевший вовремя. Откуда ему здесь быть? Как узнал?

— Леся. Девочка моя. Открой глаза.

— Нет. Не могу — мотаю головой. Слезы не перестают стекать по щекам.

Мне страшно, как в детстве. Когда отчим стал избивать мать, а затем меня. Как полиция не реагировала на заявления. Как в пятнадцать лет стал морить голодом. Как пыталась бежать, как догонял и вновь избивал. Унижал. Как убил маму. Умерла у меня на руках, истекая кровью. Как органы опеки не замечали всего происходящего. Сколько раз пыталась покинуть город, но этот зверь постоянно нагонял. Притаскивал обратно в ад. Получая сильные побои. В шестнадцать лет отдал на растерзание собутыльнику. Просто потому что проиграл. Просто потому что тот захотел. Мужик накинул сверху сотку. Стою сотку. Продана мерзавцу, который так и не понес наказания. Спустя год отдал в бордель, чтобы откупиться от преследования. Своеобразный подарок «новому хозяину города».

— Костя — произношу вслух и открываю глаза.

— Да. Это я. Рядом — обнимаю и чувствую ответное прикосновение.

— Костя — не могу успокоиться, хоть и понимаю, любимый рядом. Спас снова, как тогда. Закончил мой ад.

— Успокойся — гладит по голове, пока я крепко обнимаю за шею — Ты дома. Со мной. Теперь все хорошо. Обещал же. 

Бек

— Не нравится эта тишина — устало потираю лоб и наливаю очередной стакан.

— Что не так? Выдумываешь много. Когда-то должно было наступить спокойное время.

— Рама, сколько таких момент было?

— Нууу… Так сразу не вспомнишь.

— Слышал фразу: “затишье перед бурей”? — друг тоже пополняет бокал — Сейчас тот случай. Шаповалов и Рогозин легли на дно окончательно. Это бесит и вывод из равновесия.

— Думаешь готовят удар?

— Уверен. Не те люди, чтобы спускать на тормозах. И тот факт, что ни разу не проявились, меня настораживает. Никто не видел и не слышал. Словно их не было. Испарились.