— Шеф, на Олесю напали — Кабан входит стремительно, без приветствия.

Последнее слово, словно выстрел в голову. Отрываю взгляд от ноутбука, и устремляю вопрос.

— Кто? — стараюсь произнести, как можно, спокойнее.

Здравый ум сейчас нужен, как никогда. Тем более после красноречивого звонка от дяди Лени, хладнокровия не помешает. Последний из воров в законе включается в разборки крайне редко. Что-то мне подсказывает, дело не только во мне.

Охранник секунду медлит, затем приближается и протягивает фото с камер видеонаблюдения. На первом кадре седан. Видимо тот, о котором докладывали ранее. Как и говорил Кабан, ничего примечательного. Обычный. Серый. Потрепанный за давностью лет. Интерес вызывает второй снимок. Два человека жмут руки, один из них отчим Леси, другой бывший друг. Подобного ожидал от Димки, но чтобы спеться с насильником и убийцей. Мозгов не хватит на такое. И Леся? Почему она? Девушка ничего не знает. Только лишь оказалась рядом…рядом со мной.

Осознание, что Олесю похитили из-за меня бьет сильнее, чем предательство близких людей. Гнев разом замещает эмоции. Руки сжимаются в кулаки, так что раздается хруст. Кабан быстро отходит от стола, но уже поздно. Снова устремляю взгляд на охранника. Двухметровый амбал понимает без слов, как сильно прокололся. Замирает, вытянувшись по струнке смирно. За подобные косяки никогда не прощал. Мой мир жесток и опасен, любую ошибку нужно отстоять. Доказать. Выстоять. Отработать. Уйти от такой жизни невозможно. Выгрызаешь путь. Отращиваешь подлиннее клыки, чтобы драть глотки сопернику. Кабан давно в деле. Знаток темного мира. Поэтому здесь. Пришёл с повинной. Невзирая ни на что. Готовый держать удар. За это и выбрал его в близкое окружение.

— Где сейчас девушка? — спокойно и вкрадчиво начинаю задавать вопросы.

— Меня оглушили.

Крепче сжимаю кулаки. В тишине кабинета очередной хруст костей разносится так сильно, что звук раздается эхом. Кабан сглатывает слюну и с опаской смотрит.

— Давай-ка проясним ситуацию — сдерживая из последних сил эмоции начинаю вести разговор. Всё-таки, Кабан один из лучших и надежных парней, не хотелось бы избавляться от него — Три часа назад докладывал, женщина в здании. Периодически мелькает неприметный серый седан. Ситуация под контролем.

— Да, босс. Все так.

— Тогда, скажи, как так получилось, что через три часа ситуация изменилась? — перехожу на повышенный тон хозяина.

— Бек — в комнате показывается человек, я не успеваю продолжить, быстро бросаю негодующий взгляд в сторону.

— Чего тебе? Не видишь, занят — паренек сильно опешил. Новенький. Ещё не доводилось видеть меня в гневе.

— Прости, босс, но за калиткой человек. Говорит, друг. Настаивает на встрече.

— Имя? — рявкаю и окончательно пугаю Руса.

— Дмитрий.

— Пусти.

Мужчина стремительно убегает, почти так же, как и вошел. Представляю, как перепугался, зря прервав разговор. Иногда сам боюсь себя в гневе. Ребята хорошо знакомы с этим миром. Одна ошибка, может стоить жизни. Думаю, и молодой Рус, и матёрый Кабан понимают это.

Возвращаю тяжелый взгляд на стоящего смирно охранника, ждущего решения. Оглашения приговора.

— Один из похитителей. Слушай внимательно. Наблюдай. Исправляй ошибку.

Мужчина мотает головой. И встает за спину.

Устраиваюсь поудобнее в большом кресле, искусно отделанного редкой породы дерева, и устремляю взгляд на дверь.

— Хорошо устроился — с порога произносит старый друг.

— Чего тебе?

— Ох, как грубо. Помнится в Министерстве, в казино, на мероприятиях так красиво говорил. А со старым другом…

— Слышь, ты, старый друг, малясь не до тебя. Давай к делу. Что просить будешь?

— Быстро разведка работает — устремляет взгляд на Кабана, затем вновь на меня — Не ожидал — подходит к бару, по-хозяйски открывает одну из бутылок. Взбалтывает и вдыхает аромат. Наливает стакан отборного виски и отпивает, немного сморщив нос — Терпкий вкус. Знаток. Уважаю — расстегивает пуговицу пиджака и присаживается на диван, запрокинув одну ногу на другую — Баба твоя у нас. Спрятана в надежном месте. У Шаповалова и Рогозина проблемы. Надо решить.

— А ты значит шестерка? Пришел просить? — встаю и обхожу стол, сделанного из дуба, гармонично подобранный в общий интерьер кабинета. Невозмутимо присаживаюсь в кресло напротив, показывая, готов выслушать.

— Не все сидели и водят дружбу с авторитетами. Законопослушным гражданам приходится приспосабливаться.

— Амебы бесхребетные, но ты прав, умеют приспосабливаться. Устрой встречу. Обговорим условия.

— Нет. Реши вопрос с грузом, отдадим бабу.

— С чего решил, что из-за какой-то бабы стану подчиняться и идти на сделку? — все так же невозмутимо продолжаю. Хотя кулаки просто чешутся пару раз дать в морду. Вздумал угрожать.