— И вы все время за мной ухаживали? — спросила не задумываясь, только чтоб не сидеть в тишине. Что-то мне все печальней с каждой минутой и мыслью.

— Ты говори мне Ты, Саша-Александра. Не принято у нас выкать. Особенно таким как ты — таким как я. И, конечно, ухаживала, — добрая улыбка Дайны и тепло в глазах, — это моя работа, я всю свою жизнь этому посвятила.

И сказано это было так просто, как нечто само собой разумеющееся. Приютить у себя дома незнакомца и несколько дней лечить, ухаживать и заботиться. Сильно.

— Спасибо, — сказала я от всей души, — и можно Саша, просто Саша. Александра — это полное имя. И в смысле — таким как я, таким как ты?

Дайна слегка удивилась и уже хотела что-то сказать, когда от входа послышался шум. Кто-то пришел. Женщина подскочила со словами, что это командир и он мне больше расскажет.

Выбежала встречать, да с такой скоростью, что я не успела ее окликнуть. Вот же, чувствую, что она собиралась что-то важное сказать. А теперь мне предстоит разговор с каким-то непонятным командиром. И мне снова стало зябко и неуютно, и бульон закончился.

Послышались шаги и в комнату скользнула Дайна, а за ней и высокий среднего возраста мужчина. Ну вот же эээ… ведьма! А я уже начала к ней лучше относиться.

Все бы ничего, но я тут как бы, в одной ночнушке и в кровати. И пусть эта ночная рубашка, как серый балахон до колена с длинными рукавами — неважно. Это все равно неприятно — в таком виде встречать незнакомого мужчину, тем более, как я поняла, самого важного тут. Я натянула одеяло до подбородка и заметила, что руки слегка дрожат.

Дайна показалась мне чем-то довольной, но видно что-то поняла, глядя на меня, так как успокаивать она меня начала с первых шагов в комнату:

— Александра, не волнуйся! Тебе тут совершенно ничего не угрожает! Поверь мне — тебе нечего бояться.

— Дайна, я в кровати! — полу-пропищала, полу-прошипела я.

Дайна остановилась в шаге от кровати, вид у нее при этом был при-забавнейший. Наверно так смотрел бы взрослый на невероятное творение ребенка. Невероятное, но нелепое. Глаза широко раскрыты и смотрят куда-то вдаль, пытаясь осмыслить мои слова. Как будто я сказала нечто невероятное. В это время в комнату вошел мужчина и в комнате сразу стало тесно.

— Гер Кастар Лайнер. Я капитан второго пехотного полка графской армии королевства Ингерии. В отставке, — на минуту запнувшись, он добавил, — бывшего королевства, ныне провинции Империи Фарзах. На данный момент исполняю обязанности старшины во временном поселении членов клана Алого Вереска. Как я могу к тебе обращаться?

Мужчина, что произнес это, выглядел именно как военный. В этом не давала усомниться его выправка по струнке. Да и весь внешний вид. Никогда не понимала, как военные могут в любой ситуации выглядеть опрятными. Начищенные сапоги, брюки и китель тёмно-серого цвета, воротничок стоечка белой рубашки, от всего этого веяло дисциплиной и армией, хоть и без каких-либо отличительных знаков. Поза по стойке смирно, уверенный взгляд и командный голос завершали образ.

Да, в словах такого человека сложно усомниться. Последние ростки надежды, что я все-таки на земле, стали медленно гибнуть в моей душе. Мысли о том, что это не земля-матушка посещали меня уже, но я упрямо гнала их прочь. Иначе, что тогда делать? На что надеяться?

Но вот сейчас, глядя на этого высоко мужчину, уже порядочно за сорок лет, с темным ежиком, основательно припорошенных сединой волос, обветренным лицом и таким усталым взглядом, я поняла — нет, это не секта. И не бред какой-нибудь, который казался мне чушью буквально совсем недавно.

Апатия и безнадежность оказалось были совсем рядом, я просто старалась их близко не подпускать. А теперь вот они приблизились вплотную. Мои плечи поникли и стало так тоскливо, как будто вмиг наступил ноябрь.

— Меня зовут Александра Петровна Адашева. Я студентка… Саратовского государственного университета… имени Чернышевского, — я говорила медленно и с паузами не зная, что точно говорить. Уверена, эта информация им мало что скажет, а с другой стороны — почему бы и нет, — я очень благодарна вам, но…

И я запнулась. А что дальше говорить-то? Что все плохо? Что я не знаю где я и что мне дальше делать? Что у меня ничего нет — ни денег, ни вещей, ни знакомых или родных? Из горла непроизвольно вырвался всхлип. И еще один. Я прикрыла уже влажные глаза руками.

— Простите, — и снова всхлип. Черт, черт, черт! Надо собраться, сейчас не время. Я растерла лицо руками, и уже более уверенно попросила, — можно мне воды?

Дайна лишь кивнула, глядя на меня с сочувствием, и метнулась из комнаты.