— Да, завтра будет ждать после обеда. Имра объяснит куда идти.

— А по поводу клана, рода и всего остального?

— Командир отправил разведку вглубь Мертвых земель. Проверить несколько удачных и подходящих мест. И прохода к ним.

— Это для чего?

— Это для проведения ритуала, — маг посмотрел на непонимающую меня. — Благодаря ритуалу мы можем выбрать любое место в Мертвых землях. А сами земли послужат нам хорошим щитом от внешнего мира.

Я зависла. Вот это планы. Можно выбрать любой бывший город, восстановить его и жить припеваючи. Из-за повышенного магического фона тут очень хороший урожай и приплод. Правда мутирует, но может если артефакт стабилизирует этот фон… Никаких магических волн и бурь, а от живности защититься проще намного. Я мысленно потерла ручки. Будем жить.

Утро, да и все время до обеда прошло спокойно. Командир был в приподнятом настроении и с утра, бросив ящики на произвол судьбы, мы отправились по поселению. Решали разные хлопоты и заботы. На которые, по моему скромному мнению, совсем не обязательно являться лично. Оставила это мнение при себе. Меня больше волнует послеобеденные занятия у Зараны, чем ведения дел командиром. По-моему, я трушу. Самую малость. Уже полдня.

По наставлениям Имры нужный дом я нашла без проблем. Ну, хочешь- не хочешь, а идти надо. У двери я замешкалась, стучать или нет? Решила постучать. Дверь мне через секунды три открыла девчушка лет двенадцати.

— Добрый день, гера. Госпожа Зарана вас уже ждет.

Мне помогли раздеться и проводили в зал. Там меня уже ждала Зарана.

— Добрый день, гера Александра.

— Добрый день, Зарана, — так, если я гера, то на ты и по имени. Я сразу поняла, что меня проверяют. Зарана сидела перед столиком с чайным сервизом как настоящая королева.

— Не составите ли мне компанию в столь чудесный день?

— С удовольствием! — улыбаемся и машем, ага. А день прямо расчудесный — мелкий дождь со снегом, ветер, слякоть. Лепота! Я аккуратно, как будто я хрустальная, присела на краешек диванчика и попыталась скопировать позу этой заразы.

— Как вы поживаете? Как вам в нашем поселение? — она привстала, ловко взяла блюдце с чашкой в одну руку, в другую чайничек, на весу налила в чашку чай и подала мне. Я взяла блюдце двумя руками.

— Благодарю, — улыбаться становится сложнее, начала болеть поясница и в лопатках, — Все прекрасно, я рада что смогла узнать столько новых людей. Как вы поживаете? Ты! Как ты поживаешь?

— О благодарю, у меня все замечательно! — и улыбается.

Я посмотрела на чай, потом на Зарану. Кукла, вот честно. Совсем не такой она была тогда у ведьмы. Поставила чашку на столик.

— Зарана. Тебе мастер говорил, что я из далека? Из очень далекого далека.

— Да, командир говорил, что вам необходимо научиться вести себя соответственно дворянскому титулу. И всему из этого вытекающему.

— Отлично. Так вот, я не умею ничего. И сейчас, наверно, даже сижу неправильно. Иначе почему у меня болит спина и плечи?

— Нет, вы сидите совсем неплохо, только еще вытяните вверх голову. Вы ее куксите.

И улыбается, зараза. Глядя в это безмятежное приветливое лицо, я медленно, совсем не желая того, осознавала, что это обучение я возненавижу.

Два часа! Всего через два часа я шла домой, путаясь в своих ногах. Целых два часа! Два часа мы пили чай. И беседовали. Вернее, Зарана беседовала со мной. Спустя первый час я уже готова была взвыть от боли в спине, в плечах, в шее, в пятой точке! А эта! Эта зараза! «Не ерзайте, гера; сядьте ровно; поставьте ноги как были; возьмите чашку; поднимите подбородок; улыбайтесь». Дома я упала на кровать без сил и даже не пошла на ужин. И только Славик жалел меня, тыкая влажным носиком в щеку.

Так и потянулись мои дни с новым распорядком. До обеда хорошо, после обеда отвратительно. Мы учились сидеть, стоять, ходить, правильно поворачиваться, наклоняться, подавать вещи и руку. И улыбаться. Про говорить я вообще молчу. Там плохо все — слова, интонация, громкость. Идеальный курс для разных зазвездившихся дамочек, быстро осознаешь свою никчемность. Тем более, когда Зарана показывает это все на своих воспитанницах. Девчонки от двенадцати до шестнадцати лет, грациозные как лани. Не ходят — плывут. Осанка как у наших балерин, каждое движение отточено, каждое слово выверено.

Я порой смотрела на Зарану с ужасом, она создает свою армию. Армию кукол. Шутка, конечно. У нее только сироты живут и таких девушек, от двенадцати до шестнадцати, у нее только семь. Или правильнее — аж целых семь. До двенадцати — это еще ребенок, с шестнадцати уже может работать и замуж выходить. Есть еще Киана, ей уже семнадцать, но она так и осталась у Зараны. Помогает с детьми, как и девчонки от двенадцати лет. А их в ее большом доме больше тридцати. Младенцев не видела, но детишек лет трех-четырех нескольких уже приметила. Они заходили к нам, но хватало одного взгляда и спокойного слова Зараны, и мне самой хотелось отправиться к себе. Ей очень идет эта роль, такой строгой, серьезной и спокойной воспитательницы. Ее не боятся, но слушают беспрекословно.