Звонкая пощечина заставила ярла вздрогнуть и отступить. Ладонь Уллы сразу вспыхнула горячей болью.

– Это я видела рагнарёк! – вскричала девушка. – Не Сибба, которая взяла это на себя, чтобы защитить меня от твоего гнева. Я! Это я слышала, как Хеймдалль, страж царства богов, трубит в свой рог, призывая воинов в Вальгалле выйти из дверей чертога и выступить с Одином против чудовищ, которые убьют множество наших богов. И это я видела, что конунг Скалль ведет людей на юг, где будет биться за Мидгард. И я видела, что никто не сможет победить его, - прорычала она сквозь зубы, а потом рассмеялась.

Но в следующую секунду, опомнившись, Лейв яростно ударил Уллу кулаком в живот, от чего та согнулась пополам, и смех ее превратился в вой. Ее прекрасно уложенные волосы растрепались, косички выбились с положенных мест. Массивный венок из можжевельника, ягод и белых цветов тысячелистника упал на пол.

– А я вижу твою судьбу, вёльва, - он наклонился к Улле совсем низко и выдохнул воздух из своих ноздрей с такой силой, что мог бы этим убить. – И слушай же мое предсказание. Ты умрешь этой ночью, страшно мучаясь от множества ран. Тогда боги простят меня за то, что я доверился ведьме.

Тяжелый сапог опустился на бок Уллы, откинув девушку к деревянному стулу.

– Я убью этого щенка голыми руками, - прорычал он, кривясь от отвращения. – Для этого мне не нужны ни ты, ни волчьи силы. Я убивал и ранее.

– Ты умрешь!
– зарычала Улла из угла, вжимаясь в стену, но Лейв плюнул на пол, а затем разъяренный направился в зал.

Он появился, когда Скалль практически приблизился к двери в покои. Конунг замер на месте, даже не успев изменить свое обеспокоенное выражение лица на какое-нибудь насмешливое, которое обычно носил. Позади него, преграждая людям путь, стоял Торгни, возвышаясь на целую голову над всеми. Он заткнул большие пальцы за широкий пояс и оглядывался, надеясь предугадать начало бойни и остановить людей. Ведь и конунгу Скаллю, и ярлу Лейву, кажется, было не до этого.

Улла с трудом подтянула подол своего яркого кроваво-красного платья, подползла к двери и приоткрыла ее, выглядывая наружу. Обзор был не очень хороший, но Улла различила вышедшего в зал мужа, который встретился лицом к лицу с конунгом Скаллем. В свете множества разожженных огней на Лейве ярко сверкнули праздничные украшения, а на его противнике только серый металлический обруч на голове – символ его власти. Вожди замерли на какое-то время. А люди стихли.

Лейв подхватил топор с длинной рукоятью, и тут же все взгляды устремились к нему. Конунг Скалль поднял взгляд голубых холодных глаз к замершему в нескольких шагах от него ярлу. Улла перестала дышать и стала молиться о скорой победе конунга.

– Ярл Лейв! Волчий вождь, - ухмыльнулся Скалль и шутлив склонил голову в поклоне.

Кто-то из его людей приложил руки ко рту и громко завыл в потолок, а все остальные вторили этому кличу. Лейв вскипел от гнева и покрепче схватился за свое оружие.

Улла знала, что это она заставила их драться друг с другом, так что кто бы не остался в живых, отвечать за смерть другого придется только ей.

– Заткнись, щенок, не тебе смеяться над волками, - зарычал Лейв, направляя топор в сторону конунга. – Я прошел путь зверя, я породнился с хищниками, я обрел всю ярость волков Одина: я жаден до битвы как Гери и я сожру своих врагов как прожорливый Фреки[1]!

– Ты просто громко лающий пёс, - вздохнул Скалль. Он вытащил из-за пояса оба своих топора и взвесил их в руках, перехватывая поудобнее. – И мне даже немного жаль, что я проделал весь этот путь ради встречи с берсерком, но… Встретил лишь тебя, ярл Лейв. И поэтому сейчас, как и когда я встречаюсь с другими ярлами, чьи разумы находятся на распутье, я дам тебе выбор. Ты можешь примкнуть к моим людям, и мы вместе отправимся на юг, чтобы единым воинством встретить чудовищ в Мидгарде, когда наступит рагнарёк.

– Ты предлагаешь мне примкнуть к тебе? – ярл напряженно засмеялся. – Разве кто-то из ярлов земель, оставленных тобой позади, примкнул к тебе добровольно? Где же ярл Сирглами, правитель всего Торхеймс-фьорда?

– Был убит во время сражения при городе Нидарос, - холодно кинул ему Скалль.

– В сражении с тобой?

– Да.

– А где же ярл Касере Правый, правитель Нормёри? – сощурился ярл Лейв.

– Люди убили его и выпотрошили, скормив свиньям, когда тот отказался делиться с ними своим запасом еды. Как ты знаешь, ярл, на севере наступила великая зима, вот уже третий год там нет пищи, - Скалль облизнул губы.

– Ярл Гаути из Раумсдаля?

– Мёртв.

– Ярл Витлег Жалостливый из Суннмёри?

– Мёртв.

– Ярл Хундольф из Фирдафюльки?

– Он, кстати, с нами, - улыбнулся Скалль.

– Ярл Хрут из Сонн?! – закричал в ярости Лейв.

– Его убила собственная дочь. И сдала мне Урнес, - Скалль расхохотался и легко провернул в руках свои топоры. – Ты прав, Лейв, - покивал он. – Век ярлов нынче не долог. Но, поверь, те, кто предан мне, не нуждаются ни в чем. Они сыты, обогреты, и я поклялся защитить их в рагнарёк. Примкни же и ты ко мне.