Улла завизжала и упала на палубу, пытаясь отползти подальше. Она в ужасе стала озираться, но все на палубе были мертвы. И мертвы уже очень давно. Их кожа ссохлась и сжалась. Глазницы впали, руки держались за руки, видимо, пытаясь согреться перед смертью. Вся их одежда была покрыта снегом. Улла закружилась в ужасе по палубе, натыкаясь на тела и крича всё сильнее.

Наконец её глаза нашли то, что искали. Упав на колени, она подползла к конунгу, который вжался в борт корабля. Его чёрные волосы, сильно отросшие во время долгого путешествия, свисали на лицо, а руки были крепко сцеплены, будто перед смертью он долго взывал к богам.

В панике вёльва припала к ногам Скалля и вжалась в них, наблюдая как страшный зверь, похожий и на Ненне и на волка одновременно надвигается на неё по палубе. Вокруг был только лёд. Корабли не двигались, зажатые белым мертвым морем.

– Мир-р-р-р остынет и пр-р-р-ромёр-р-рзнет, когда мы с отцом пр-р-р-ридём властвовать на ваши земли, - прорычал волк. – Когда мы с-с-с-с бр-р-ратом догоним С-с-соль и Мани[1].

Волк рычал, слюна капала с его зубов, когда он приближался к вёльве, а она вжималась в сухие кости конунга и тяжело дышала, боясь закричать. Под её спиной начали хрустеть останки воина, она всё сильнее давила на них. Часть лица Ненне всё ещё была похожа на человеческую, но челюсть, одна рука, даже одно ухо уже походили на волчьи. Он был так ужасен, что Улла забыла себя от страха.

Волк же приблизился к ней. Девушка зажмурилась и закрыла лицо руками, но когда горячая слюна упала на ее ладони, Улла вскинула глаза. Чудовище нависало над ней. Такое отвратительное создание: получеловек-полуволк. Существо протягивало свою когтистую лапу вёльве, будто вовсе не собираясь на неё нападать.

– Когда богов не с-с-с-танет, у людей ос-с-с-станутся не только люди, - волк сощурился. – Мы с-с-с-согреем. Мы о-с-с-светим.

Улла недоумевающе смотрела, как за спиной возвышающегося над ней волка сгущается тьма, будто весь свет поглощает его огромная фигура. Тьма окутала замёрзшее море вокруг, поглотила борта драккара, подкралась к Улле и замерла.

– Ты приведёш-ш-ш-шь к нам людей. Когда мы с-с-с-с отцом попрос-с-с-сим, - пасть продолжала разъезжаться и меняться, поэтому некоторые слова пропадали в глотке волка. – Ты нуж-ж-жна нам, Ул-л-л-ла. Ты будеш-ш-шь с-с-служить нам!

Из нутра волка струился тусклый свет, освещая их двоих. Вёльва открыла было рот, чтобы крикнуть от охватившего её ужаса, но зверь поднял морду к небу и заревел. Рык его был таким громким, что Улла...

...проснулась.

Ночь уже приближалась, накинув сумерки тёмным покрывалом на мир. Улла откинула свой капюшон и как можно глубже вдохнула носом морозный воздух, чтобы скорее очнуться от сна. Перед глазами ещё не померк свет, струящийся из пасти полуволка. Улла вскинула голову к небу и увидела, как больное солнце тускло светит, заваливаясь за горизонт. Она быстро стала обдумывать своё видение.

Улла знала, что у бога Локи было трое детей. У одного из них, волка Фенрира, было двое сыновей-волков – Сколль и Хати. Сколль всегда бежит по небосводу, пытаясь догнать солнце. А его брат, Хати, преследует ночами луну. И когда оба волка наконец смогут догнать свою добычу, все миры погрузятся в темноту и холод. Как и сражение Тора с Ёрмунгандом, эти события часть рагнарёка.

Ужас охватил Уллу. Вскочив на ноги, девушка стала искать глазами конунга, чтобы скорее рассказать ему о своём видении. Найдя его на самом носу драккара, Улла подбежала ближе и схватила Скалля за руку.

– В чем дело? – удивился он, но Улла никак не могла подобрать нужных слов. Она облизнула губы и тяжело задышала, искоса взглянув на стоящего рядом с конунгом Торгни. Скалль заметил сомнения вёльвы и поторопил её: - Если тебе есть, что рассказать мне, то говори скорее.

Наконец Улла кивнула, но подошла как можно ближе к мужчинам, боясь своими словами поднять панику на корабле.

– Мне было видение, - прошептала она, а Торгни и Скалль вздрогнули и напряглись. – Страшное чудовище явилось ко мне во сне, чтобы открыть будущее, - Улла сглотнула. Кода она говорила, в её зрачках ничего не отражалось, лишь абсолютная темнота. Торгни и Скалль могли в этом поклясться. – Скоро волки сожрут наше солнце. И нашу луну.

Больше она ни в чём им не призналась. Как бы Улла рассказала Скаллю, что волки манили её на свою сторону? Чудовище сказало прямо: ты нужна нам, ты приведёшь к нам людей. Мурашки побежали по рукам девушки, когда она вспомнила шипяще-рычащий голос волка. Теперь они будут охотиться за ней, наверняка попытаются убить…

Улла побледнела от этих мыслей и еле устояла на ногах, но не подала виду. Ей грозит ужасная опасность! Наверное, когда она связалась с Тором, то как маленький светлячок зажглась во тьме, маня к себе и богов, и чудовищ. Три года никто не знал о её великой силе, но теперь лапы волков протянулись к той, кто ведёт за собой человечество.

– Тогда Мидгард погрузится во тьму и холод, - выдохнул в ужасе Торгни, прерывая размышления Уллы.

Она только кивнула. А Скалль оставался невозмутимым и спокойным, будто уже был к этому готов. Он поднял глаза и долго смотрел на вереницу драккаров, потом обернулся на всё ещё сражающихся Тора и Ёрмунганда. Посмотрел в сторону берега. Он что-то долго обдумывал, а Улла и Торгни не прерывали его.

Краем глаза на тёмной стороне среди облаков они вдруг увидели огромную тень, которая накрыла корабли и море, а потом снова скрылась.