– В чем смысл?

– Смысл? Смысл?
– Всегда спокойный и хладнокровный Собек неожиданно повысил голос.
– Смысл в том, сын, что моя техника является комбинацией психологии, нейробиологии и ритуала, чтобы поработить посвященных и создать послушных граждан Глобального Управления.

– Им пять лет!
– прокричал Каликс.

– Да. Их сознание в самом расцвете. Сейчас лучший возраст, чтобы начать ими манипулировать. Они идеальные кандидаты.

– Поэтому ты подвешиваешь их вниз головой и мучаешь?

– «Мучить» — такое примитивное слово, - ухмыльнулся Собек.
– Я предпочитаю слово «обучать». Мы обучаем их быть полезными Гражданинами.

– Как?

– Смотри.
– Собек указывает в другую часть комнаты, где душили двух детей. Заступники своими большими руками сжимали шеи маленьких детей, заставляя их биться в коротких конвульсиях, пока те не теряли сознание. В другой части комнаты детей опускали в резервуары с водой и держали внутри, пока жертвы практически не тонули до смерти. Каликс почувствовал подходящую тошноту — его злость была куда сильнее отвращения.

– Тебе нужно остановить это немедленно, отец. Это ужасно.

– Это по протоколу, - проговорил Собек и кивнул Клаудии Дюрант.

– Каликс, твой отец создал превосходный способ для формирования продуктивного и послушного общества, - настаивала Дюрант.
– Эти дети не вспомнят о том, что здесь происходило. ЛМ-5 у них в воспоминаниях будет как в тумане. Возможно, они вспомнят рисование или кикбол, или декоративно-прикладное искусство. Эта же часть лагеря настолько глубоко у них в подсознании, что они ничего не вспомнят. Видишь ли, мы используем эти методы для блокировки способности жертвы к сознательной обработке информации, а затем мы можем вживлять мысли, установки и ощущения в их подсознание, которые помогают им чувствовать, думать и воспринимать вещи — например, их необходимости в предписанном партнере. Эта потребность становится настолько глубинной, что у них остается слишком мало времени для своих мыслей, так как их чувство целостности и предназначения полностью зависит от их будущего супруга.

– Разве вы не видите, что с этим что-то не так?
– прошипел Каликс. Он начал задыхаться.

Клаудия Дюрант быстро налила ему стакан воды.

– Нет ничего плохого в создании мирного общества без разногласий и возражений.

– Я возражаю. Я этого не потерплю, - сказал Каликс, выпив одним глотком всю воду.

Собек и Клаудия наблюдали, как взгляд Каликса быстро стал стеклянным.

– Что происходит?
– промямлил он, во рту пересохло. Он посмотрел на пустой стакан. У него не получалось сфокусировать взгляд.
– Что вы со мной сделали?

– Мы тебя обучаем.

ГЛАВА 13

Я — Кензи

Я улыбаюсь коренастому водителю грузовика.

Дальнобойщики постоянно останавливаются в придорожных кафе по пути в Саббатикал-Сити. Убежав из дома Анники, я по проселочным дорогам вышла к шоссе и скрылась в ближайшей закусочной у дороги. Занимаю пустое кожаное кресло и рассматриваю водителей. Большинство из Трудовой Общины, а значит, они приехали с самого юга, там, где находилась прежняя Мексика. Они перевозят воду и товары из Сельскохозяйственной Общины. Дальнобойщики — это одиночки, чьи предписанные партнеры умерли. Обычно они старшего возраста, примерно, как мой папа. Когда я вхожу внутрь, в зале сидят шесть водителей, поедающие свои заказы. Четверо мужчин из Трудовой и две женщины из Сельскохозяйственной Общины. Я выбираю ту, что заканчивает свой обед, и следую за ней до зарядной станции, от которой она отсоединяет свой грузовик. Она одета в коричневую форму и такого же цвета кепку с надписью Orchard Harvest. Когда я подошла, женщина пристально в меня всматривается, и я представляюсь.

– Тебя подбросить, деточка?

– Да.

– Тогда ты пришла к нужному водителю. Я уже устала слушать медиаволны, а человеческая компания не помешает.

– Так вы не против? — Я осторожна. И не настроена вести разговоры.

– Абсолютно нет. Запрыгивай внутрь, Кензи. Я — Харриган Макфили. Дальнобойщица с хвостом на голове улыбается, и мы подходим к ее восемнадцатиколёсному транспортному средству с надписью «Апельсины».

– Вы живете неподалеку, Харриган?
– Я завязываю легкую беседу, надеясь, что она не знает про Океанскую Общину и пропавшую Аномалию, у которой недавно сгорел дом.

– Нет, я с юга. В пути уже два дня и направляюсь в столицу, потом в Восточную Америку за другим грузом и обратно на юг. А ты?

– Я здесь проездом. — Я забираюсь в высокий грузовик, который оказался безупречно чистым, а на приборной панели располагается голографическая карта всего маршрута.

– Сколько еще часов, как думаешь?
– интересуется Харриган. Если больше двух — она должна будет ввести информацию обо мне в центр данных, отметив время начала и конца моего пути в ее машине. Таковы правила дорожного движения. Автостоп — распространенная практика в Новом Мире. Это безопасный и надежный способ передвижения. В отличие от прежнего мира, в котором выбросы бензина отравляли воздух ядовитыми выхлопами, и в котором большую часть жизни водители проводили в пробках, в наше время автомобилей значительно меньше, и они работают на комбинации из солнечной энергии и чистой энергии. Транспортные средства поставляются Гражданам только по необходимости. Граждане, которым машина нужна для работы, например, большей части Трудовой Общины, получают ее. Я изучаю лицо Харриган. На нем нет и следа подозрения или недоверия. Делаю глубокий вдох. А почему должен быть? Автостоп очень распространен, особенно на маршруте к Саббатикал-Сити.

– Сколько до следующей остановки?
– спрашиваю я.

– Где-то час сорок пять минут.

– Замечательно. — Я бросаю денежный чип в ее банку для чаевых и удобно устраиваюсь для путешествия. Мне нужно замести следы, и я не хочу, чтобы мои передвижения были зафиксированы.

– Куда направляешься?
– спрашивает Харриган. Она не допытывается, просто завязывает разговор.

– Конечная цель - столица, - отвечаю я.
– Я встречаюсь там со своим папой, но он не ждет меня в ближайшие дни, поэтому, я думаю, что посмотрю достопримечательности.