Из-за такого колоссального успеха Третьего Собек Васел мгновенно стал звездой. Его технология имела решающее значение для выживания и роста оставшегося населения. И в то время, когда прежнее правительство распадалось, его звезда стремительно восходила. Он стал необходим. Каждый выживший нуждался в его помощи. И он помог, используя свою жизненно важную технологию для того, чтобы объединить мир под руководством одного лидера. Под его руководством. Он согласился полностью интегрировать технологию при условии, что он станет мировым лидером. Люди готовы были следовать за ним, и Собек Васел стал правителем. Выжившие были в отчаянии, а он был их лучом надежды. Собек Васел был популярным и многообещающим молодым человеком с превосходными идеями и четким видением будущего. А из-за того, что люди умирали десятками тысяч человек, времени на выборы не было, и он был назначен мировым лидером, создавшим единое Глобальное Управление.

Мои дедушка и бабушка не выжили так же, как и мои тети и дяди. Но все, у кого был ребенок, уцелели благодаря Собеку Васелу. Он вывел наш мир из страданий в совершенно новую эру, где живем я и мои друзья, и мы никогда не узнаем, что такое бедность, голод или несчастье.

Нам невероятно повезло.

Я встаю и осматриваю комнату. Я готовилась к этому лету всю свою жизнь, но не уверена, что сложила все вещи. Предпочитаю быть готовой ко всему. Мой вещмешок лежит на кровати. Анника и Рейн придут с минуты на минуту. Следующие три с половиной недели мы втроем проведем в Лагере Монарха - правительственном лагере для всех 15-летних граждан.

С тех пор как было организовано Глобальное Управление пятьдесят лет назад, все дети обязаны посетить лагерь в пятилетнем возрасте и вернуться снова десять лет спустя, чтобы воссоединиться с предписанным партнером и быть приписанным к его общине. Это самый важный момент в моей жизни, но, просматривая список вещей, я понимаю, что не хочу думать о будущем, только о настоящем. Меня волнует, достаточно ли вещей я беру с собой. В крайнем случае, я могу что-то взять у Анники или Рейн, хотя я выше их и скорее всего ничего не подберу. Я уже сложила все в синий вещмешок, а бандану, которую мне дал папа, повязала вокруг запястья, как браслет.

Всего организовано шесть рабочих общин: Трудовая, Сельскохозяйственная, Океанская, Учебная, община Экосистемы и Возобновляемой Энергии. Как и всех членов Океанской общины, меня можно узнать по определенному цвету, приписанному моей общине. Сам Собек Васел обосновывает назначение каждой общине дресс-кода тем, что это позволяет нам понять, что сообщество больше, чем отдельный человек, и мы все едины перед достижением общей цели. Поэтому вся моя одежда синяя. Я не тщеславная, но с рыжими волосами и голубыми глазами мне действительно подфартило, и я выгляжу отлично в синем одежде. Иногда я размышляю, какова была бы моя жизнь, если бы мне пришлось расти в Сельскохозяйственной Общине, где все носят коричный или Трудовой с их фиолетовым цветом. Надеюсь, я никогда и не узнаю.

Как только меня припишут к моей будущей профессиональной общине, на моем левом плече появится татуировка в виде бабочки. У старшей сестры моей лучшей подруги Анники бабочка раскрашена в сине-голубой цвет, а у мамы Рейн вытатуирована бирюзовая бабочка. Большинство людей, выросших в Океанской общине, перераспределены сюда же, поэтому я спланировала цвет своей будущей татуировки уже давно. Анника и Рейн выбрали лазурный цвет, а я хочу аквамариновый - цвет воды в океане, так как там я всегда счастлива и чувствую себя в безопасности.

До Великой Технологической Войны океанская вода была загрязнена, и в ней нельзя было плавать и ловить рыбу. Но с тех пор, как Собек Васел и его Глобальное Управление перестроили наше общество, вода стала красивого синего цвета и полностью чистой. Океан является нашим единственным источником воды. На Опреснительном заводе, где работает мой отец, воду фильтруют.

Я слышу шаги на лестнице и голос моей лучшей подруги, которая зовет меня:

– Кива, давай быстрее.

Анника врывается в мою комнату. Ее рост 5’3 дюйма (прим. ред.: примерно 1,6 м), что почти на 6 дюймов (прим. ред.: примерно 0,15 м) меньше, чем у меня. И хотя она самый неуклюжий человек в мире, я ей завидую, потому что при росте 5’9 дюймов (прим. ред.: примерно 1,75 м) я слишком высокая и чересчур худая, и мои волосы цвета заката солнца. А я не тот человек, кому нравится выделяться в толпе, поэтому большую часть жизни я стараюсь с ней слиться. Так намного легче.

– Где Рейн?
– Я застегиваю свой вещмешок, набив его еще большим количеством вещей. Синих.

– Внизу. Ты волнуешься?
– Анника смотрит на меня своими ярко-карими глазами. Она всегда замечает, когда я лгу.

– Немного. Но все же уже предопределено. Поэтому нет смысла нервничать.
– Даже сейчас, когда я говорю это, что-то есть в глубине моего сознания… идея, которую я не могу понять, но которая мучает меня.
– В любом случае мы будем запечатлены со второй половиной и приписаны к общине. Мы же все будем Океанцами, да?

Анника кивает, ее высокий хвост болтается вперед-назад, пока она уверенно качает головой вверх вниз. Она, Рейн и я заключили договор на прошлой неделе, когда Рейн исполнилось пятнадцать. Так как мы втроем родились в июне, мы вместе попали в Смену Летнего Солнцестояния в Лагере Монарха. В лагере всего четыре смены, и мы действительно рады, что поедем туда, когда на улице уже тепло. Лагерь находится в Средней Америке, и я слышала, что во время смен Осеннего Равноденствия и Зимнего Солнцестояния там бывает ужасно холодно. По нашему договору мы втроем собирались вернуться в Океанскую Общину, что не должно быть проблемой, так как Глобальное Управление или ГУ поощряет, когда пары выбирают общину женщины в качестве места жительства.