Что только что произошло? Это не так должно было случиться. Очевидно, что Кай Лорен и я должны быть вместе, однако, только что я была официально запечатлена с Дженезисом. Обречена на совместную жизнь.

Обречена быть удовлетворённой. Обречена быть счастливой. Обречена найти умиротворение.

Мой третий не жужжит, и я, кажется, знаю почему. Дженезис отличный парень, но мы не подходим друг другу. Как Кай и я. Я думаю об Аннике и Рейн и их предписанных партнерах. Они очень счастливы провести остаток жизни с Данте и Эдвардом. Мысль же о том, чтобы провести остаток моей жизни с Дженезисом, а не Каем, расстраивает меня.

– Думаю, что это мы с тобой, Кива.
– Дженезис улыбается и берет меня за руку.

– Думаю да, - отвечаю я. Я обеспокоена. Очень обеспокоена. Последние несколько часов прошли как в тумане, и я не могу понять, что происходит. Клаудия наблюдает за нами, ожидая, каких-либо действий. Я быстро вспоминаю предупреждение Инелии и улыбаюсь, желая, чтобы безмятежность окутала меня. Затем Дженезис застенчиво целует меня в щеку. Этот жест видимо удовлетворяет ее.

– Хижина двадцать, девочки - Блу Паттерсон. Твой предписанный партнер — Кай Лорен, хижина двадцать, мальчики.

Она взвизгивает и бросается на Кая. Я стою и, как дурочка, улыбаюсь им, хотя внутри мое сердце разрывается на части. И почему Кай искренне счастлив? Он выглядит радостным от того, что Блу его партнер. Хорошо. Если я для него ничего не значу - я могу заставить себя думать, что он также ничего не значит для меня.

– А сейчас самое интересное.
– Клаудия Дюрант смотрит на нас, а затем продолжает: — Вы четверо были приглашены присоединиться к Заступникам.

Все улыбаются, кроме меня. Я все еще в ярости от реакции Кая быть запечатленным с Блу. Но у меня есть немного времени успокоиться, пока Клаудия Дюрант ведет нас к флагштоку, где последним подросткам набивают татуировки. Дженезис и Блу первые, кому делают татуировки. Пока мы ждем, я нарочно врезаюсь в Кая.

– Эй, ты только что врезалась в меня.

– Прошу прощения, Жердь, но откуда ты знаешь, что это не ты врезался в меня?
– говорю я, копируя наш первый разговор в лагере.

– В чем дело, Кива?
– спрашивает он. В его голосе есть что-то странное. Это печаль? Может, он тоже немного расстроен из-за такого разделения по парам?

– Я расскажу тебе позже, - отвечаю я. Но я знаю, что не расскажу, и с такими мыслями сажусь в только что освобожденное Блу кресло.

– А, Заступники, - со знанием дела произносит татуировщица, когда я сажусь к ней. Она наставник из Учебной Общины. Художница. Бертон рассказывал, что его мама была художницей. А где Бертон?

Я морщусь, пока мне набивают татуировку в виде черной бабочки. Игла прокалывает и обжигает мою кожу, пока черная краска вбивается в мое левое плечо. Я закусываю губу, чтобы не закричать. Заступники тверды духом, поэтому я должна быть сильнее, чем когда-либо. Это не та бабочка, которую я хочу. Это не та жизнь, которую я выбираю, не тот партнер, на которого я рассчитывала, но я выдавливаю улыбку, пока слезы подступают к глазам. Мастер заканчивает и переходит к Каю, который сидит рядом со мной. Он выбирает черную бабочку с красными точками на крыльях, чтобы отдать честь своей родной общине. Почему я не додумалась до этого? Я могла бы добавить синие точки, напоминающие об Океанцах. Расстроенная, смотрю на пустынную равнину. Все готовятся к возвращению домой. Неужели только лишь три с половиной недели назад меня объявили Аномалией? Кажется, что прошла целая жизнь.

– У вас не осталось синей краски?
– спрашивает Кай у мастера.

Я навостряю уши и наблюдаю, как она открывает свой чемоданчик с красками, в котором там всевозможные оттенки синего: от насыщенного до бледно-голубого. Не сдерживаюсь и начинаю плакать. Моя жизнь должна быть не такой.

– Эй, - обращается ко мне Кай.
– Я думал, что это тебя подбодрит, а не расстроит. Давай, выбери цвет океана и добавь его к своей татуировке.

С удовольствием указываю на тюбик, лежащий точно посередине, с насыщенным синим цветом морской волны.

– Куда тебе его добавить?
– спрашивает татуировщица со скучающим выражением лица.

– Вы можете сделать несколько капель воды вокруг бабочки, как будто она стряхивает их? — спрашивает Кай.

– Это не по протоколу.

– Вы перечите Заступнику?
– властно спрашивает Кай.

– Нет, сэр.

– Хорошо.
– Кай улыбается и смотрит на меня.
– Кива, ты получишь свой океан.

Мне набивают пять ярких синих капель, а потом мы вчетвером, держась за руки по парам, направляемся к хижинам.

Кай и Блу.

Дженезис и я.

Все три наших инструктора приходят, чтобы попрощаться. Инелия крепко меня обнимает, в отличие от Макса и Клаудии Дюрант, которые с гордостью жмут мне руку и приветствуют в элитной общине. Клаудия Дюрант предупреждает, что теперь мои отношения с людьми изменятся. Они реагируют на Заступников совсем по-другому. Она делится, что когда-то жила в Трудовой Общине, а после повышения друзья перестали ей доверять.

– Я никогда не слышала, чтобы Трудовые были Заступниками. Это слишком…