Он спросил себя, чего бы хотела Джинни.

— Сделай так, чтобы полиция его нашла, и позволь им самим разобраться с ним, — сказал он изумленному Энтони, в то время как тот доедал свой сэндвич.

Затем Гризз встал и направился к газонокосилке.

Энтони наблюдал за тем, как Гризз идет к своей косилке, забирается на нее и уезжает. Энтони принял волевое решение не рассказывать своему старому другу кое-что еще, о чем он слышал. Не на улице, а от одного из своих сыновей.

Он знал, что раз уж Гризз собирается выживать в обществе, ему нельзя ни во что ввязываться, а если Энтони расскажет Гриззу о том, что, как он слышал, сделали с Мими, это будет только вопросом времени, когда все взлетит на воздух и выйдет из-под контроля. Ему нужно было каким-то образом вытащить Гризза из Южной Флориды и убрать его подальше от всего, даже отдаленно связанного с преступностью. Кроме того, чем дольше Гризз оставался поблизости, скрываясь на виду или нет, шансы, что его никто не узнает, в конечном итоге обернутся против него.

Блядь. Он ненавидел осложнения. Энтони бросил взгляд на часы и понял, что опаздывает. Он должен успеть вернуться домой и принять душ, а затем ехать в школу Дейзи на родительское собрание. Если он пропустит еще одно, Кристи ему все выскажет.

Джинни

2001, Форт-Лодердейл

Недели медленно складывались в месяцы, и вскоре мы вернулись к нашей обычной семейной рутине. Ну, насколько это вообще было возможно. К работе я не вернулась, но вместо этого мои дни наполнились посещением всех мероприятий, в которых участвовали Мими и Джейсон, а также волонтерством в различных благотворительных организациях.

Алек предложил уволить своего бухгалтера в «Архитектурном бюро Диллона и Дэвиса», и если мне интересно, я смогла бы вновь погрузиться в любимую работу. Хоть он и действовал из лучших побуждений, я дала ему понять, что не хочу, чтобы вполне способный бухгалтер потерял источник дохода из-за меня. К тому же, мне необходимо было дистанцироваться от работы Томми. Это было слишком больно.

Было утро среды. Я стояла на стрельбище, тщательно целясь в мишень. С восьми метров я выпустила все двенадцать пуль, попав в пятисантиметровую окружность. Мне пришлось сражаться со своими внутренними демонами, которым хотелось представить, что я целюсь в убийцу Томми. Преступник наконец-то арестован. Убийца Томми. В эти слова просто невозможно было поверить. Они все еще казались нереальными, но по тому глубокому чувству скорби, которое я переживала со своими детьми, я знала, что все происходящее слишком реально.

Я тосковала по своему мужу, и заставляла себя не вспоминать о мужчине, который более двадцати лет назад стоял за моей спиной, а его огромные татуированные руки крепко удерживали мои, пока я делала свой первый выстрел.

Гризз.

После смерти Томми я несколько раз приезжала в дом к Картер. Я всегда старалась, чтобы один из детей или оба оставались рядом со мной. Да, было здорово, что друзья приходили на выручку и вовлекали их в свои семейные занятия, но я стремилась проводить с детьми как можно больше времени. Потому что чувствовала ответственность за их исцеление и заметила, что и сама исцеляюсь. Помощь Картер была полезна для всех нас. Особенно нравилась мне та физическая усталость, которая наступала после работы в ее зоопарке.

Однажды она застала меня за разглядыванием гаража, пока вода для лошади набиралась в корыто. Джейсон забежал в дом, чтобы воспользоваться уборной. Мими в тот день должна была работать и ее с нами не было.

Не глядя на меня, Картер сказала как бы невзначай:

— Его там нет.

— Я вообще про него не думала, — слишком поспешно ответила я.

Но солгала. Мне было интересно узнать, где сейчас живет Гризз, больше, чем я готова была признать. Хотя я и старалась о нем не вспоминать, неважно, из-за злости на него или по другой причине, которую никогда не разрешу себе озвучить. Мне казалось, что я предаю Томми.

Мы помолчали, и мое любопытство, в конце концов, победило.

— Но ведь он был там. Верно? Когда только вернулся? — Я старалась вести себя непринужденно, но чувствовала, как ускоряется пульс. Это злость, готовая выплеснуться? Или что-то еще?

— Нет, Джинни. Он не задержался здесь. Я не знаю, где он останавливался.

— Останавливался? Ты имеешь в виду, он уехал?

Она прекратила работу и серьезно посмотрела на меня.

— Ты велела мне передать ему убираться. Я отправила ему твое сообщение и с тех пор ничего от него не слышала. Полагаю, он исполнил твое желание.

Я была слегка удивлена. Конечно, подобное поведение совершенно не свойственно Гриззу, которого я знала. Он никогда не делал того, что ему говорили.

Я наклонила голову.

— Картер, ты думаешь, он действительно ушел?

— А тебе не все равно?

Тут я спохватилась, и, развернувшись, зашагала к ее сараю.

— Конечно, мне все равно, — бросила я через плечо.

Уходя, я убедилась, что она не видит моего лица. Мне не хотелось, чтобы Картер прочитала какие-то сомнения, которые могли быть в моих глазах. Я не хотела, чтобы она увидела то, что, возможно, спрятано глубоко в моем сердце, особенно если даже я сама не могла увидеть это или осознать.

Два дня спустя я сидела в компании других родителей и друзей, наблюдая за выступлением Мими на фортепианном концерте. Я говорила, что ей не обязательно выступать, но дочь была непреклонна, говоря, что хочет сделать это ради отца, и мы оба знали, что Томми не хотел бы, чтобы она пропустила это выступление. Именно он с самого начала воодушевил её брать уроки игры на фортепиано. Я пыталась научить её играть на гитаре, но она так и не смогла научиться. Томми заметил ее интерес к фортепиано в нашей церкви и на восьмой день рождения Мими привез фортепиано к нам домой.