Как-то раз я предложила Алеку вечером поужинать вместе, и он все объяснил.

— Чувствую себя куском дерьма. Я понятия не имел, что Джейсон слышал наш разговор, иначе я бы поговорил с тобой. Наверное, мне следовало поговорить с тобой в любом случае. — Он провел рукой по волосам. — Я чувствую, что должен сделать это для своих мальчиков, Джинни. Она хочет попробовать еще раз. Она сказала, что лесбийские дела были мимолётным увлечением.

Я глотнула свой напиток и взглянула на него поверх бокала.

— Разве это было похоже на какое-то мимолётное увлечение? — в моем вопросе не было сарказма. Я правда не понимала, и, по-видимому, он тоже.

— Я не знаю, но Паулина теперь совсем другая. Возможно, Шерри на нее до некоторой степени повлияла в лучшую сторону. Она более позитивна, энергична, менее эгоистична. Она становится матерью, которой у мальчиков никогда не было, и я вижу, что это не игра. Она полностью отдаёт себя им. Она уже спрашивала меня, можно ли ей вернуться домой.

— Алек, я знаю, что у меня нет никаких прав в данной ситуации. Я счастлива за тебя, если это то, чего ты действительно хочешь. Но могу я тебе как своему другу сказать: пожалуйста, будь осторожен?

Я тепло посмотрела на него, и он дотянулся до моей руки через стол.

— Я бы хотел от тебя большего, Джинни. Не могу этого отрицать, да и не буду пытаться. Я думаю, после нашего обеда в доках и того маленького поцелуя, я позволил себе надеяться, что у меня есть шанс. Но я не видел его в твоих глазах. Я прав, не так ли?

Я отвела взгляд, но не убрала ладонь из его руки.

— Ты был таким хорошим другом, Алек…

— Но? — Легкая улыбка заиграла на его губах.

Я вздохнула.

— Мне кажется, мы бы сделали это вынуждено. К примеру, мы должны быть парой, потому что у тебя нет жены, а я потеряла мужа, и потому что наши сыновья хотят быть братьями. И ещё, возможно, я просто не хотела позволять себе об этом задумываться, но между нами есть притяжение. Я не думаю, что мне оно померещилось. Но это слишком формально. Слишком прилизанно. Почти слишком идеально. Какой в этом смысл?

— Да, — он кивнул. — Я понимаю, о чем ты.

Я убрала руку и принялась теребить салфетку на коленях. Уставилась на нетронутый салат Цезарь с курицей на своей тарелке, манящего аромата которого оказалось недостаточно, чтобы заставить меня захотеть немного поесть. Мой желудок сжался.

— Могу я спросить тебя кое-что и попросить от тебя абсолютной откровенности? — спросил он мягко.

— Конечно.

— Это имеет какое-то отношение к Джеймсу?

Я поморгала, совершенно застигнутая врасплох.

Алек смущённо улыбнулся.

— Джейсон как-то упомянул, что к вам домой заходил старый друг Томми. Он сказал, что тот приезжал всего один раз, но кажется, Джейсону он понравился.

Я облегченно выдохнула. Про себя я уже задавалась вопросом, не сделал ли Гризз что-нибудь, чтобы заявить о себе Алеку. Нет, не сделал.

— Джеймс рассказал Джейсону несколько историй о Томми, когда он был моложе, — сказала я. — Конечно, Джейсон был очарован им. Он хочет, чтобы я пригласила его к нам, чтобы послушать еще. Я уверена, что только из-за этого.

— А сама ты не хочешь его пригласить к себе? — спросил Алек.

Я смотрела на него, пока у меня в голове крутилось несметное число возможных ответов. В конце концов я выбрала правду.

— Честно говоря, не знаю, Алек. Я честно не знаю.

Теперь, сидя в машине на подъездной дорожке Гризза, я смотрела на него.

— Джейсон умеет защищаться? — спросил Гризз. — Томми научил его драться?

— Конечно, он научил его защищаться. Но Джейсон воспитывался не в той же среде, что и Томми. — Я изо всех сил вцепилась в руль. — У Томми не было особых причин тренироваться с ним.

— Не могу сказать, что виню его.

Меня ошарашило это признание и я уставилась на него. Без какого-либо давления с моей стороны, Гризз продолжил:

— Полагаю, Томми боялся, что он сделает из этого ребенка меня. Наверное, боялся включить этот ген. Как уже сказал, я не могу винить его. Вероятно, он переживал, что яблоко от яблони недалеко упадет. Я имею в виду, ген обошел стороной одно поколение, потому что Томми не унаследовал мой скверный характер, но, по-видимому, он боялся, что мой внук сможет унаследовать.

Я раскрыла рот, когда поняла, что Гризз не знает. Гризз действительно верил, что Томми его сын.

— Гризз, нам не нужно беспокоиться о том, что Джейсон от тебя что-то унаследует, — тихо сказала я ему. Я не собиралась ерничать, и надеялась, что это прозвучало совсем не так.

— Это ещё почему? — Он уже вышел из моей машины и захлопнул дверь. Теперь он наклонился и протиснулся через пассажирское окно, которое я опустила вниз.

— Потому что Томми не был твоим сыном.

Не дав ему шанса ответить, я быстро добавила: