— Может быть, мне следует обратиться в службу защиты свидетелей. — Она прерывисто вздохнула. — Главный детектив сказал, что я могу позвонить в любое время.

— Ты не хочешь этого, детка, — быстро сказал он. — Ты не сможешь работать или присматривать за своей собакой. Ты бы не смогла выйти на улицу. Мы не могли быть вместе. Ты бы застряла в каком-нибудь безопасном месте с кучей копов… — Его внутренности сжались от этой мысли. Его девушка. Одна. С множеством мужчин, которые думали бы точно так же, как Майк знал, что они будут думать, когда им придётся ухаживать за такой красивой девушкой, как его Тиффани. Ни за что, блядь. Это была его работа — защищать её, и мафия или не мафия, он найдёт способ её защиты.

Он провёл пальцем по чувствительной коже внутренней стороны её бедра, но как только он приблизился к припухшим складкам её половых губ, она крепко сжала его запястье.

— Какие у тебя друзья, Майки? Он убил того милого старика, а потом попытался убить меня.

Майк не собирался говорить ей, что его «друг» был силовиком мафии, или что у Фрэнки, должно быть, была чертовски веская причина для убийства нью-йоркского босса, потому что даже Майк знал, что из-за этого он потеряет Грейс. Без сомнения, мистер Тоскани выяснит, в чём была эта причина, когда Чарли Нейлс вытащит задницу Фрэнки из тюрьмы позже сегодня.

— Я не знаю, убил ли он кого-нибудь. Может быть, старик только что умер, потому что так поступают старики. — Он опустил её вниз, пока его член не прижался к горячей, влажной киске. Она всегда была мокрой для него. Независимо от того, что они делали или где находились, если он хотел её, она была готова.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сбежать? — Она обхватила ладонями свои груди и сжала их, потираясь о его член… — Просто сесть в машину и оставить всё позади — свою работу, своих друзей, свою квартиру — и стать кем-то новым?

— Ты имеешь в виду начать всё сначала? — Он потянулся к её сиськам, накрыл её руки своими и наблюдал, как твердеют её розовые соски.

— Да. Ты когда-нибудь хотел начать всё сначала, Майки?

— Не могу сказать, что я когда-либо это делал. — Он был в этой жизни столько, сколько себя помнил, и у него всё складывалось хорошо. Ему нравилась команда, работа и преимущества. Без мафии он никогда бы не смог открыть свой тренажерный зал или позволить себе красивое бунгало, которое он купил, с большим задним двором для своих двух собак, и у него никогда не было бы того уважения, которое он получил как мафиози.

Майк знал, что он не самая яркая личность в команде, но он был хорошим солдатом, хорошим добытчиком и верным другом, и именно поэтому он мало говорил о Фрэнки, хотя его голова была полна вещей, которые он хотел сказать. Он знал, что Фрэнки работал не только на Нико. Он был Де Лукки, и он работал на любого члена преступной семьи, который нуждался в его помощи. Чёрт возьми, Фрэнки выполнял работу для Тони и отца Тони, Санто, когда тот был жив, и дон посылал его по всем Соединенным Штатам помогать другим группировкам семьи Гамболи. Если дон хотел, чтобы его собственный заместитель был мёртв, команда Де Лукки была той, кто справится с этой работой.

Но, чувак, необходимость убрать отца своей девушки — это большой отстой, и, учитывая, насколько близки стали Фрэнки и Грейс, Майку было трудно поверить, что Фрэнки действительно совершил это дело. Да, он был холодным, жёстким, безжалостным, злобным сукиным сыном, и даже Майк, с его многолетним опытом работы в мафии, не мог переварить некоторые вещи, которые, как он видел, делал Фрэнки. Но он изменился с тех пор, как появилась Грейс. Майк не думал, что Фрэнки способен что-то чувствовать, но, увидев его с Грейс, Майк был уверен, что она ему небезразлична. Много. Но более того, тот факт, что Майк всё ещё был жив и с четырьмя рабочими конечностями после фиаско в джаз-клубе, говорил сам за себя. Грейс превратила монстра в человека. Как мог этот человек отказаться от единственной женщины, которая вывел его на свет?

— Жаль, что тебя там не было. — Она лежала у него на груди, её грудь была мягкой и тёплой на его коже, её лицо уткнулось в его шею. — Ты такой большой и сильный. Ты мог бы сразиться с ним и спасти старика. Ты мог бы спасти меня.

Он зарычал от удовольствия, когда она оценила его размер. Женщины обычно думали, что у него избыточный вес или он слишком большой. Одна женщина посмеялась над его бочкообразной грудью. Никто никогда не хотел, чтобы Майк их спасал.

— Я тебе когда-нибудь понадоблюсь, детка, я буду рядом. — Он крепко обнял её одной рукой, а другой потянулся к презервативам на ночном столике. Его взгляд упал на маленькую серую коробочку рядом с лампой. Он всё ещё не подарил Тиффани её подарок. Каждый раз, когда он тянулся к нему, что-то удерживало его. Может быть, это было слишком рано. Или слишком поздно. Может быть, ей бы это не понравилось. Или, может быть, она откажется от него, потому что решила уйти от него. Он придумал десятки оправданий, но, в конце концов, это никогда не было подходящим временем.

Но теперь, проведя с ней четыре ночи, обнимая её, пока она спала, успокаивая её кошмары, он хотел подарить ей что-то особенное — маленькую частичку себя.

— У меня есть кое-что для тебя. — Он занёс руку над презервативами и взял коробку. — Раньше это принадлежало моей матери.

Тиффани открыла маленькую серую коробочку, и на её лице отразилась вся гамма эмоций от удивления до слёз, когда она уставилась на маленький медальон.

— Он прекрасен, — тихо сказала она. — Никто никогда не дарил мне подарков.