Выстрел прозвучал довольно тихо, но полковник, удивлённо вздрогнув, пошатнулся и стал медленно сползать по стене на пол, всё же пытаясь при этом достать свой собственный пистолет. Однако девица, неожиданно ловко преодолев несколько ступенек, схватилась за второй пакет — их у неё оказалось два — и выстрелила в упор из другого пистолета, а потом вошла в подъехавший лифт и спустилась на второй этаж.

Здесь она выбросила в мусоропровод «макары» с кустарными одноразовыми глушителями, вытряхнув их из пакетов, и кусок ткани на «липучке», изображавший юбку, а смятые простреленные пакеты отправились в третий пакет, который девица достала из сумочки и затем положила туда же. В сумочку же полетели и с наслаждением сорванные клипсы, и ожерелье, и крашеный парик. Через несколько секунд с козырька над мусоропроводом спрыгнула уже Алина Лаврова.

* * *

— Наталь, ну не нервничай так! — Алина чувствовала, что рука Наты, быстро смывающей с лица «девицы» броский макияж, просто ходит ходуном.

— Не могу, трясёт всю, — призналась подруга. С макияжем, тем не менее, она при этом расправлялась довольно ловко. — Подальше бы отсюда! Подожди, помаду ещё сотру, — грязные салфетки отправились всё в ту же сумочку Алины, которую, впрочем, взяла теперь Ната.

Девушки, пошоркав подошвами по траве, на которую Алина вылила флакон какой-то химии, невозмутимо пошли в сторону автобусной станции — соваться на вокзал было рискованно. Им следовало ещё переобуться и избавиться от сумочки, и Ната незаметно перехватила пакет у проходившего мимо высокого сероглазого парня, который после этого присоединился к подругам.

— Тут есть укромные места? — спросила Алина. — И чтобы рядом мусорные баки, желательно пустые?

— Да, вон из того места как раз только что мусор вывезли, — показал Артур.

— Я быстро! — Ната вытащила из переданного им пакета какой-то цилиндр, с хрустом нажала на него и положила в сумочку, а ту — ещё в один пакет. Затем она отошла к мусорным бакам и почти сразу вернулась уже без пакета:

— Бегом переобуваться! Хочу новые туфельки! — девушка, похоже, уже успокоилась и начала шутить и мило улыбаться.

Вскорости, когда сумочка со всем содержимым уже превратилась в бугристый кусок оплавленного металла, в автобус на Москву садилась скромница в длинной юбке и шёлковом павловопосадском платке, а в «буханке»[8] до ближайшего маленького городка с железнодорожной станцией тряслись двое — мужчина лет тридцати, не запоминающийся ничем, кроме, может быть, роста, и совсем молодая синеглазая шатенка в джинсах и новых кроссовках.

* * *

Ната плакала — горько, надрывно, безнадёжно.

— Наталь, что случилось? Наталь! — Алина обняла подругу за плечи, но та, вырвавшись, продолжала рыдать, съёжившись на диване. Лишь когда рядом присел Виктор, девушка, обвив руками его шею, судорожно пролепетала:

— Регина Аскольдовна…

— Хозяйка твоя квартирная? Умерла?

— Нет ещё, но сказала, что — завтра. А она мне как родная стала-а… Вот, отдала, — Ната показала радужный амулет. — Теперь уже навсегда. И прощения просила, что квартиру завещать не может. Да не нужна мне квартира такой ценой!

Виктор молчал — любые слова были бы лишними — и нежно перебирал золотистые волосы девушки, лихорадочно соображая, что надлежит сделать ему самому. Выходило, что — ничего! Не в человеческих силах победить смерть, тем более что с ней уже давно договорились и ждут.

Всё же через несколько минут он хмуро спросил:

— Что мы можем сделать для тебя?

— Разве что для меня, — Ната подняла опухшие от слёз глаза. — Вещи помочь перетащить — пока сюда, потом мы с Линкой комнату снимем. И это… Линка! Регина Аскольдовна очень хотела перед смертью с тобой поговорить.

* * *

— Здравствуй, Алина! — с подругой своей квартирантки Регина Аскольдовна была уже немного знакома. — Так второй амулет у тебя?

— Да, — отрывисто ответила девушка.

— Ох, не буду уж спрашивать, как он попал к тебе! Сама знаю. Наточка — хранительница по наследству, а ты — по мечу.

— Да.

— Поляница[9]… — старушка улыбнулась и вдруг неожиданно крепко сжала руку Алины. — Девочка моя, попросить тебя перед смертью хочу! Наточка не сможет, и мужчин ваших соблазнять не буду, негоже им, — старушка кивнула на дверь, из-за которой доносились приглушённые голоса Виктора с Артуром, помогавших Нате упаковывать свои вещи.

— Кто она? — Алина моментально сообразила, что ей хотят заказать какую-то женщину.

— А ты умная, — одобрительно посмотрела старушка. — Не за деньги прошу, за справедливость! Не возьмёшь ты денег, и правильно — ничем не лучше этой гадины будешь тогда.

— «Раздавите гадину»? — усмехнулась девушка. — Только я сама буду решать — да или нет.

— Ты ещё и сдержанная, я смотрю! По первому порыву ничего делать не будешь, — Регина Аскольдовна тяжело навалилась на спинку кресла. — Знаешь, почему Наточке квартиру не завещаю? Внук у меня есть, хороший парень, но слабый, пропадёт без жилья своего! В тюрьме сейчас, ну выйдет — и куда ему? Не возьмут ведь на нормальную работу, чтобы квартиру снять можно было.