— Я… проклят… — прошептала она с обреченной хрипотцой в голосе. — Моя магия — это зло… По крайней мере, так всегда говорили родители и знахарка. Именно поэтому мне было приказано носить удерживающий её браслет…

Кристофер был удивлен, но наконец-то понял причину того, почему Аскольд де Рошхэн так отчаянно не хотел выпускать Эвери из замка: он знало о магии сына и… скрывал ее.

Но почему? С таким невероятным даром можно было бы взойти на самую вершину славы и стать, например следующим главным магом…

Однако, магия мальчика действительно была необычной. Ощущения соприкосновения их сил были удивительны, и Кристоферу вспомнилось, как их магии слились в один поток меньше часа назад. Правда, эта картина принесла воспоминания и о злополучном кольце на пальце Эвери, и Кристофер сильно побледнел.

Нет, они не могли быть парой. Это же исключено!!!

Но мысли сами вдруг нарисовали перед глазами картину, как принц хватает ладонями узкое смазливое лицо своего адьютанта и пытается его поцеловать.

Кристофера тут же пробрала дрожь откровенного ужаса и отвращения. Он невольно опустил взгляд на губы мальчика и нервно сглотнул.

Проклятье! Даже губы Эвери вдруг напомнили принцу податливые и нежные губы прекрасной незнакомки…

Глава 57. Тайна прекрасной незнакомки…

Кристофер велел Эвери не покидать комнаты, завалил его книгами и поспешил в библиотеку — разбираться.

Он был так погружен в свои мысли, что не замечал ни слуг, ни придворных, с опасением кланяющихся ему при встрече.

Эвери пугал.

Своей силой и своей… избранностью кольцом.

Проклятье! Да это же просто дичь дичайшая!!!

Кристофер так громко зарычал, сворачивая в очередной коридор, что проходивший мимо евнух в длинных темно-серых одеждах едва не умер от сердечного приступа.

В библиотеке принц начал отчаянные поиски информации о парности и о способности артефакта-кольца к избранию суженой. Да где это видано, чтобы парой был мужчина???

Листая очередной фолиант, Кристофер неожиданно наткнулся на описание… антимагических браслетов, которые были распространены во времена прошлой династии, но пользовались ими только многочисленные потомки императорского рода, ведь они обладали запредельной силой, могущей причинить вред окружающим.

Кристофер был очень удивлен, впервые в жизни прочитав о том, что прежняя правящая династия была гораздо более могущественной, чем его род. Обычно в рукописях не упоминали таких подробностей, ведь это означало унижение нынешнего правления, а писцы не могли себе этого позволить.

Наверное, принц выбрал слишком старый том!

Но описание браслетов так его увлекло, что он даже забыл о цели своего прихода, а когда перевернул страницу, на рисунке узнал… артефакт с руки Эвери!

Что???

Вывод напрашивался вполне очевидный: своей силой и наличием браслета мальчик очень напоминал… прямого потомка Ирия Безжалостного де Гуарран.

Но это же абсолютно невозможно! Всех потомков истребили, а Эвери относился к роду, не имеющему никакого отношения к прежней династии. Что-то не складывалось…

Однако, если об этом предположении узнает отец, мальчику не жить…

Это осознание заставило Кристофера покрыться испариной от ужаса. Вновь и вновь одна только мысль о потере Эвери вызывала в нем настолько бурные эмоции, что… он действительно начинал допускать мысль, что в какой-то степени он к нему глубоко привязан, а это означало…

О нет! Ничего это не означает! Он — парень!!!

Принц так разозлился на собственные мысли, что со всей силы ударил по крепкому деревянному столу, приложив его еще и магией, так что тот с жалобным треском разломился надвое, и древние рукописи рассыпались по полу, словно ненужный хлам.

Все чаще при мысли о мальчике его посещало странное и пугающее томление, вызванное неисчезающей и явно сверхъестественной тоской по той самой сладкой таинственной незнакомке, которую он встретил в доме празднования.

Эти чувства подогревались магией, что приводило Кристофера в большое недоумение. При чем здесь она и Эвери? Что за бредовые ассоциации! Это же уже ни в какие ворота!!!!

Принц прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, а ее образ очень ярко и подробно всплыл перед его глазами, заставляя сердце вздрагивать и неистово стучать в груди.

У нее был аккуратный небольшой нос, узкие, но очень чувственные губы, тонкая шея и, на удивление, крепкие плечи. Волосы, кажется, были светлыми. Да, точно! Кристофер вспомнил, что видел золотистую волнистую прядь, выбившуюся из прически, а ее грудь…