— Я могу приготовить, — улыбаюсь я.

— Вот ещё! Ты мне нужна для другого, — коварно улыбаясь отвечает он, впиваясь в мой рот, покуда его другая рука скользит мне под платье.

Глава 5

Часом позже я, Глеб и его водитель Виталий едем прочь из столицы. Летом темнеет позже, но уже вечереет, небо обагряется красным закатом. Я никогда не была одной из тех людей, которые восторгаются всем подряд, особенно красотами природы, но сейчас закат был по-истине красив, даже сквозь стекло в машине.

— Красиво, — говорю я.

— Да, малышка, — кивает Глеб и целует меня в волосы где-то на макушке, даже не взглянув на небо.

Он смотрит в окно, на меняющийся быстро пейзаж, на проезжающие машины, но думает о чем-то другом, о своём. Рука его по — хозяйки лежит у меня на бедре. Казалось бы, простое прикосновение, но оно вызывает бурю тёплых и трепетных чувств у меня. Что сказать, я счастлива.

Звонит телефон и Глеб, даже не взглянув на экран отвечает. Надо сказать, что звонят ему часто и много, в выходные и по вечерам, когда мы на отдыхе или даже среди ночи, и он всегда отвечает. Меня это не злит и не коробит, он тот, кто он есть, и потом, Глеб не стал бы самым богатым предпринимателем столицы, не веди он такую активную деловую жизнь. Чаще всего я не понимаю ни слова из его разговоров, акцизы, банки, вклады, проценты… Но сейчас ему, судя по всему, звонит Павел, начальник службы безопасности, поскольку Глеб несколько раз называет того по имени и благодарит за то, что тот всё проверил. Я не вникаю.

— Хочешь креветки на гриле? — спрашивает Глеб меня, когда телефонный разговор заканчивается.

— Можно, — мурлыкаю я и кладу голову к нему на плечо.

Глеб любит красивую и вкусную еду, но когда мы бываем в его доме за городом, иногда он любит открыть бутылочку вина, разжечь огонь на улице и превращается в повара сам. Готовит лангустины или рёбрышки, не полноценный ужин, а скорее небольшой перекус для нас двоих. Это для него отдых и приятное времяпровождение.

— Ты какая-то задумчивая, тебе ещё плохо? — вдруг спрашивает он.

— Нет, всё со мной хорошо, — тихо отвечаю я.

Меня немного смущает присутствие водителя, но Глеб давно общается в его присутствии свободно, я стараюсь следовать его примеру.

«Виталий профессионал и занят исключительно вождением, ты можешь не стесняться его», — как то сказал мне Глеб.

— Я хотела кое-что спросить, — робко начала я.

Я немного отстранилась, чтобы видеть его лицо.

— Ии? — он приподнял бровь.

— Об одной из своих подруг. Ты знаешь, я всегда желаю им добра.

— Ты излишне добрая, моя милая, — ласково говорит он и улыбается.

— Так вот, Настя, она страдает.

Лицо Глеба в миг меняется.

— Кто-то умер? — довольно жёстко бросает он.

— Нет! Что ты, конечно нет! — поспешно отвечаю я.

— Отчего тогда ей страдать? — спрашивает он, но, кажется, разговор становится ему не интересен.

— Мы же едем на встречу на следующей неделе? — не унимаюсь я.

Глеб хмурится, и я вижу немой вопрос на его лице.

— Мероприятие, на которое ты сказал купить платье, — поясняю я.

Он кивает.

— Может я могла бы пригласить Настю и познакомить с кем-то из твоих друзей?

— Нет, исключено! — резко говорит он, так неожиданно, что я ловлю на нас взгляд Виталия.

— Зачем же так сразу, — шёпотом отвечаю я, стараясь смягчить ситуацию.

Мне неприятно, что Глеб повышает на меня голос при водителе. Хотя сама виновата, стоило подождать, когда мы доберёмся до дома и не начинать разговор сейчас.

— Я сказал нет! — еще раз повторил он, — давай на этом закончим наш разговор.

Мне не нравилось, что он вот так со мной разговаривает. Грубо и холодно, словно мы чужие люди, а ещё злит, что толком ничего не объясняет.

— Почему ты так резко разговариваешь со мной? — шепчу я, чувствуя как глазами подступают непрошенные слезы.

Ещё не хватало, расплакаться в машине!

Я отворачиваюсь к окну и пытаюсь отсесть подальше, но его рука в миг становится тяжелой и не пускает, сжимая мою ногу.

— Куда собралась? — мягко шепчет Глеб мне на ухо, будто только что не пытался меня обидеть.

— Подальше, — огрызаюсь я.

Он убирает руку и я отодвигаюсь, хотя мне вовсе этого и не хочется.

— Мы же не будем ругаться из-за твоей подруги? — говорит он обыденно.

— Конечно нет, если ты позволишь ей посетить мероприятие, — упрямо отвечаю я.

— Забавно, — он поджимает губы и щурится, и я вижу россыпь мелких морщинок у его глаз.

Я продолжаю молчать.

— А что забавно?

— Поговорим позже, — говорит он.

Меня этот ответ хоть и не очень устраивает, но всё таки лучше, чем ничего. Что мне ещё остается?