— Здорово, правда? — передразнивает он меня, одной рукой начиная по карманам брюк хлопать.

— Что? Снова телефон потерял? Ты его на шнурок и себе на шею повесь. Буренки с колокольчиком бегают, а Назар с мобильником будет.

— Колокольчиком поделишься? — пыхтит он.

«Не вздумай вестись. Не смей поддаваться на его провокации. Сейчас ты на коне скажешь слово в ответ, тебя с этого коня под зад спихнут».

— Гордость свою, которую ты своим бредом испугала. Ее ищу.

— Аа-а-а. Так это не гордость. Это мания величия. Ничего страшного, если потерял. Не переживай, жить сможешь.

Лошадка сделала прыжок и эффектно перепрыгнула через высокий барьер.

— Одна минута тишины, Немцова. Шестьдесят секунд, и я найду, что тебе ответить.

— Бабники и такую информацию знают? А я думала, они только на деревьях кричать умеют.

А чего это он недовольный? Первый ведь начал. Я, что ли, его просила про ревность какую-то заливать и про любовь дурацкую?

Смотрю, а мы уже к дому моему подъехали, но, кажется, выходить пока не собираемся. Суханов дверь не разблокировал и руки от руля не убрал.

— Ладно, креветка, план такой: с завтрашнего дня ты превращаешься в милую зайку и прекращаешь умничать. Не забывай, мы зефирная парочка, дышать друг без друга не можем. Ну, ты должна знать, что и как делать.

— Откуда? Да я никогда не…

Блин.

Дайте мне флаг в руки, наденьте барабан на шею и отправьте в озеро топиться. Только это спасет меня от резко изменившегося в лице Назара.

— Никогда не… Креветка, что ты никогда не делала? — и снова усмешка отвратная в голосе.

— С дураками не связывалась.

— А если честно?

— Если честно, это не твоего ума дела, противный. Не смей, — угрожаю ему указательным пальцем, когда он рот только собирается открыть. — Серьезно, не вздумай.

Страшно представить, что его извращенный мозг может выдать.

— Хорошо, не буду. Но думать об этом ты мне не запретишь.

— Детский сад.

— Ты всё поняла, любовь моя? Нам проколы не нужны. Отвадим Любаню, убедим парочку ненормальных женатиков, и я снова стану свободным хулиганом.

— Еще раз меня так назовешь, станешь хромым хулиганом. Слушай, мне интересно, зачем тебе это? Нет, я поняла, что тебя типа достали. Но отвалить столько денег за фальшивую девушку? До такой степениЛюбаню боишься?

— Там другая весовая категория.

— Стоп! Стоп! Стоп! Какая еще категория?

Немая пауза, как в лучших фильмах перед взрывом бомбы.

— Суханов, ты мне точно всё рассказал?

— Конечно всё. — Щелчок, и двери открыты. — Не кипятись, креветка, не то сваришься. Ты ж Любашку видела. Вот я и говорю, другая весовая категория. С тобой сравнил. Ты ведь у меня пушинка. А вообще, хватит на морозе стоять. У меня организм слабенький, потом будешь горчичники мне ставить на голое тело. Засмотришься еще…

— Да кому ты нужен?

— Ну, не знаю. Ты ведь никогда не… А тут кубики. Потрогать захочешь.

— Скорее руку себе в серную кислоту засуну, чем до тебя дотронусь.

Какие мы ранимые. Стоит только сказать, что не считаешь его мечтой всей своей жизни, как он тут же глаза прищуривает. Я прям уверена, что в этот момент он кидает меня в багажник и на окраину города везет, для милой встречи с ямой и лопатой.

— Посмотрим.

— Посмотрим.

— Да откуда ты взялась вообще?

— Главное — не откуда, главное — для чего. Тебе на радость, Назарчик. А теперь пошли, пока я не передумала носками с тобой делиться.

— Не нужны мне носки твои. Можешь просто лифчиков в пакет накидать, и достаточно.

— Ты извращенец или всего лишь псих? На мои лифчики ты только во сне смотреть будешь. Понял?

Боже, с кем я связалась? Вот что с людьми халява делает. Они ради нее идут на сделку с развратниками. Квартирка, знай, я тебя не брошу. Потерплю гада этого. Зато мы потом с тобой целый год расставаться не будем.

Я пошла, Суханов за мной. К лифту подходить, так он меня обгоняет и перед лицом становится:

— Светильники новые?

Чего? Какие еще светильники? Вверх смотрю и не понимаю, новые они или старые.

— Суханов, а ты к врачу ходил? Голову проверял?

Эй, а где он? Взгляд на лифт, который уже захлопывается, с крокодилом в кабинке.

Вот гад. Без меня ко мне домой уехал, паразит противный.

Вызываю следующий и чуть ли не ногти себе грызу в ожидании его. Что Суханов задумал?