Когда он посадил меня на переднее сидение, ему опять позвонили, и он, стоя возле моей двери, начал разговаривать по телефону. Я посмотрела на ключи, лежащие на переднем сидении.

«Как же рассеян Никита Валерьевич, ну раз ты так, то и я так». Я умела водить машину. Сдала на права, когда мне было еще восемнадцать лет, а вот денег купить свой автомобиль у меня не было.

Я быстро заблокировала дверь, завела машину и, вырулив с парковки, умчалась по главной дороге прочь от доставучего преподавателя. Я не знала, куда мне отправиться и вспомнила про ректора. Я спокойно вела машину, не превышая допустимую скорость и не обгоняя. Так я благополучно добралась до дома ректора и поднялась в лифте на двадцатый этаж.

— Пикассо, какими судьбами? — ректор явно меня сегодня в гости не ждал.

— Добрый вечер, Владимирович, можно мне Вас кое о чем попросить?

— Да конечно, проходи, мы как раз ужинать собираемся. Ты голодна?

— Да, пожалуй, Владимирович, я машину угнала. Помогите мне?

— А в чем дело, Пикассо? Машина-то в порядке? — нахмурился ректор.

— Да, это машина Никиты Владимировича, он ко мне пристаёт. Позвоните ему и отдайте машину. Она на парковке, а у меня еще дела.

— Так ты ужинать будешь?

— Нет, не буду. Отдадите ключи?

— Нет, надо разобраться во всем. Ты куда собралась? Я вижу, как ты расстроена. Тебе нельзя в таком виде никуда. Мало тебе неприятностей, а Никите я позвоню, при мне он тебя не тронет.

Ректор набрал номер телефона Серова.

— Никита, я же предупреждал тебя, чтобы Пикассо не обижал, ну что ты, в самом деле?

— Что вы сказали? Я Пикассо обидел?

— Да, приезжай ко мне, она переживает, что машину твою угнала, и поэтому я жду тебя. Машина твоя возле моего дома, а ключи у меня.

— А Пикассо? Прошу Вас не отпускайте ее никуда. Вы видели, во что она одета. Поход в ночной клуб может быть опасным для нее.

— Это я понимаю.

— Так я и не хотел, чтобы она это сделала, а она сопротивлялась и машину угнала, бунтарка.

— Все, я жду тебя у себя, — ректор отключил телефон, а мне хотелось выпрыгнуть в окно.

— Владимирович, только одних нас не оставляйте.

Ректор улыбнулся. И десяти минут не прошло, как в дверь постучали. Я хотела сбежать прямо сейчас. Буквально на низком старте была. Ректор открыл дверь, и я услышала его голос.

«Ну почему, он? Что за зависимость? Пикассо, спокойно, это всего лишь твой учитель, хоть и очень злой, но он просто твой учитель».

Мне нужно было успокоиться, но не получалось. И вот Никита шагнул в гостиную комнату, а ректора не было. Дверь закрылась.

— Так, Никита Валерьевич, только близко не подходите, а то я Вас ножницами порежу, случайно, — и для убедительности я взяла в руки канцелярский резак.

— Мне уже страшно, только у тебя в руках резак, а не ножницы, — уточнил Никита и слегка улыбнулся.

— Не важно, им еще больнее получится, — решила напугать я учителя.

— Не сомневаюсь, — он сделал шаг мне навстречу, а я наоборот сделала шаг к окну, — ты зачем мою машину угнала? Но хочу отметить, ты — молодец, в ДТП не угодила. Похвально.

— Я водить машину умею, и права у меня есть, — с вызовом заявила я.

— Да ты со всех сторон талантливая девчонка, только без вектора. Поговорим спокойно, Коралина, хорошо?

— Стойте там, где стоите и говорите, а то я по телу резаком не красиво рисую.

— Я в кресло сесть могу? — уточнил Никита и усмехнулся.

— Хорошо, но я слежу за Вами, — предупредила я.

— Может на «ты», не на много я тебя старше, Коралина? — предложил учитель.

— Не стоит, но Вы-то давно перешли, еще в первый день, — отозвалась я.

— Но я, вроде как, учитель, а ты ученица. Есть у меня такое право. Да, сядь ты, расслабься. Не трону я тебя, обещаю. Понял уже, что взрываешься в два счета.

— Я Вам не верю, — проговорила я и отрицательно покачала головой.

— Это я тоже понял, но так тебе легче будет воспринимать информацию. Ты злишься на меня за что? Ты вчера другой была, а сегодня готова убить меня. Столько ненависти.

— А Вы? Что вам нужно от меня? У меня своя жизнь. Она Вас не касается, но Вы пристали, как пиявка. Почему?

— Как пиявка? — Никита усмехнулся, — Грубо. Ты каждый день рискуешь, я заметил. Постоянно живешь в борьбе. Стресс — это твое нормальное состояние. Я хотел… — Никита попытался встать.

— Сидите, где сидели, иначе… — я снова взяла резак.