Отдельным пунктом стояло неразглашение главной тайны о личности Мароя. Любой намёк, который мог заставить хотя бы задуматься, грозил Некроманту немедленным расторжением договора в пользу Рене. Чёрный поклялся, что меньше всего этого хочет, ибо ему страсть интересно увидеть, как всё закончится естественным образом. Какой-то «матушкин легаж» его неимоверно волновал. И, надо же, наплёл про какого-то Предвестника!

После откровенного разговора с Анри можно было уже не думать про его подлинную личину: инквизитор сам обещал рассказать, как что-то прояснится. Хотя не исключал: метафорические намёки подлого Некроманта про статус принца вполне могли относиться просто к картам.

В общем-то, случившееся на кухне расстроило Мари, которая чувствовала обиду на Ленуара за его игнорирование её в последние два дня перед прощанием. Это были последние дни, когда инквизитор и Мари могли утрясти разногласия и остаться добрыми друзьями, братом и сестрой. Вместо этого он заставил её чувствовать себя виноватой и, возможно, так бессознательно рассчитался за удар по самолюбию.

Но и платить ему той же монетой не хотела. Видела, что слова Некроманта полоснули по сердцу зеленоглазого, оттого и своё заболело, а чёрная сволочь лихо повернул, понимая, о чём она в этот момент думает: «Всё будет хорошо у огненной королевы и водяного принца», – успокоил, называется. Присыпал солью свежий порез…

Выходка в бассейне насмешила. Наверное, и сама бы поступила точно так же да ещё бы и Анри прихватила, чтобы стереть с его лица иронию. И не могла не признать: находиться рядом с обоими – Анри и Арманом – без ущерба чувствовать, как из-за неё ссорятся друг с другом, пытаются доказать своё превосходство – это было восхитительно спокойно.

Только улыбнулась про себя, Некромант (Читал ли он мысли?) заёрзал в кресле, посмеялся над мечтами Армана перед сном. Подумаешь, она без мыслей о нём и не засыпала с того дня, как поняла, что влюблена до беспамятства. Но за скабрезную шуточку Некроманта, будь он в человеческом воплощении, с удовольствием шлёпнула бы по затылку.

Не собиралась следовать его совету, снимать третью привязку, даже если пока многое из сказанного им казалось правдивым. Хотелось проверить: действительно ли Арман чувствует её и придёт на мысленный зов о помощи? Впрочем, ответ уже знала. Медлила, потому что… «Разорву привязку, когда появится угроза раскрытия», – в конце концов призналась себе в нежелании отпускать Армана. Позже, во время работы на конюшне позвала его мысленно, и юноша появился слишком быстро, будто бы посмотреть, как идут дела у Рене. Получалось, что несколько дней назад он не к Люсиль бегал, а откликался на мысленный зов, не отдавая себе в этом отчёт.

Было ощущение, будто Некромант ничего зря не делает. Вот, например, пошёл приглашать Ленуара на выпивку и даже шкаф не задвинул. Анри как только переступил порог, усмехнулся:

– Ты, как я вижу, не только с чужим телом обходишься дрянно, а в целом – мофин 9 .

Заметил сваленные на полу вещи, выдвинул решётку для просушки вещей перед камином, развесил на ней одежду Рене и поставил рядом мокрую обувь, подбросил поленья, лежащие сбоку от камина. Увидел клинок в ножнах на полу – убрал его на каминную полку, не разглядывая.

– О чём хотел поговорить?

Рене протянул бутылку и пригласил сесть рядом с собой на кровать. Некоторое время они перебрасывались колкостями, вспоминая розыгрыши в Академии. А когда Анри допил угощение, Некромант сладко потянулся:

– Спорим, я надеру тебе задницу даже в этом бездарном теле?

Ленуар засмеялся и полез в карман за палочками:

– Ты меня поэтому напоил?

– Так ведь и я пьян. Уравнял шансы. Ну что, как на счёт пары туров?

– А тебе хозяин тела не запрещал? – Анри грыз зубочистку.

– Это драться мне нельзя, а про благородно помахать мечами ничего не было сказано, – Рене поднялся. – Полог накинешь? Не хочу, чтобы на танец сбежались, и малышу пришлось объяснять, откуда у него уникальные способности.

– Ну, пойдём, – Анри встал, пошатнулся и засмеялся: – Ничего, для вальса мне хватит сил.

Вот теперь она истерила! Только её об этом уже никто не спрашивал.

Мелочиться не стали – сразу взяли по два учебных железных меча. Поначалу похохатывали со своих неловких пьяных движений, к тому же Некроманту пришлось укрощать тело, до этого дня не владевшее искусством ратного боя несмотря на пригодные внешние данные, позаимствованные у Армана. А когда почувствовал, что оно начинает слушаться, жестом остановил Ленуара, сделал вид, будто хочет восстановить дыхание, опёрся руками о колени:

– Будь снисходителен к малышу, его сегодня ждёт не только похмелье…

Анри засмеялся, отирая пот со лба, тоже воспользовался передышкой:

– Ничего, это будет ему хорошим уроком.

– В прошлом году ты бы отдал многое, чтобы на выпускном поменять факультет. Глядишь, получил бы больше, – усмехнулся Рене, намекая на ежегодное развлечение третьекурсников.

– Ты не был лучшим, а «память руки» от Белого Воина меня вполне устраивает, – Анри покрутил мечами, настраиваясь на продолжение поединка.