— Добрый день! — встречает нас риэлтор на лестничной площадке. — Андрей Витальевич, к вашим услугам. Квартира вам понравится, поверьте. Такое место, за такие деньги! Будь у меня деньги свободные, я бы сам купил, но увы…

Ведёт нас в квартиру. Мы идём следом тихо, словно нашкодившие школьницы. Открывается дверь. Квартира — светлая. По сути, вся квартира одна комната. Небольшой санузел с душевой кабинкой, зона прихожей, и комната с кухонным уголком. Но она такая светлая… В моей комнате на стенах обои выбранные тётей, поэтому мне всегда темно там. Я не любила темноту, она меня мучила.

— В большинстве студий нет балкона. Здесь есть! И какой!

Голос излишне юного риэлтора восторженный. Я оглядываюсь. Балкон и правда, большой. Я бы сюда поставила плетеную качелю… когда денег на неё заработаю. И в комнате красиво. Постель широкая, стены однотонные, пара пейзажей в рамках.

— Красиво, — констатирую я.

— Конечно! А самое главное, и очень удобное для таких юных покупательниц то, что хозяин квартиры переезжает за границу. Ничего из вещей ему не нужно, остаётся все. И мебель, и аксессуары, и техника… что-то можете выбросить, а так оно вам вполне прослужит, пока не купите новое.

Анька толкает меня локтем — предложение и правда весьма великодушное. В моих фантазиях в новой квартире я спала прямо на полу, потому что на мебель у меня денег нет. А здесь… сажусь на кровать осторожно, даже робко. Моя кровать? Личная? Удивительно.

— Нам нужно подумать, — решительно говорит Анька обследуя кухонные шкафы.

— Боюсь вас огорчить, но у меня на эту квартиру очень много желающих. Пока вы будете думать, её просто перекупят.

— Хорошо, — киваю я. — Я её покупаю. Эту квартиру.

— Отличный выбор!

Тут я понимаю, что понятия не имею, как продаются квартиры. Как покупаются. Я вообще в этой жизни мало что знаю.

— Документы подпишем уже завтра, — продолжает Андрей. — В присутствии нотариуса. — Потом передадите деньги. Лучше наличными, это пожелание клиента.

Слово нотариус меня успокоило. Нотариус — очень важное слово. От него веет надёжностью. Всё будет хорошо, говорю себе я.

— Сумма равняется той, что указана в объявлении? — решила уточнить я.

И хорошо, что уточнила.

— Плюс сто тысяч на мои услуги.

Анька округлила глаза. Ещё бы, сто тысяч за то, чтобы показать квартиру и подписать пару бумажек! И этих ста тысяч у меня просто нет.

— Дорого, — выпячивает подбородок Анька.

— Вы можете не покупать, — улыбается Андрей.

И это все решило.

— Завтра, — говорю я. — Мы все подпишем завтра.

Выходим. Выходя, бросаю на квартиру взгляд. Пусть маленькая. Пусть студия. Зато я смогу жить здесь одна! Совершенно одна. Спускаемся вниз и молчим.

— Сколько тебе не хватает на его услуги? — спрашивает Анька.

Я мысленно считаю. У меня осталось двадцать тысяч из тех, что копила. Вадим… Вадим немного округлил сумму.

— Пятьдесят, — заключаю я.

— У меня столько нет, — качает головой подруга.

— Возьму кредит.

Я смогу выплатить пятьдесят тысяч. Анька противится, но я тащу её в ближайшее отделение банка, из которого мне всегда поступали завлекательные сообщения и звонки. Ждём очередь. Очередь, чтобы взять в долг и это кажется мне унизительным. Потом собеседование с дамой, до соседнего столика, с таким же кредитным бедолагой, как я, всего полтора метра. Все всё слышат. Анька расхаживает на улице из стороны в сторону, я вижу её в окно.

Затем снова ждать. Ждать дадут мне деньги или нет. Удивительно, но их дают. Даже больше, чем я просила, семьдесят тысяч. Они падают мне на счёт, увеличивая и без того нехилую сумму. Я кажусь себе неприлично богатой. Правда часть денег я получила в долг, часть заработала своим телом.

— Ты купишь квартиру! — пищит Анька.

— Куплю, — соглашаюсь без энтузиазма я.

— Сразу устроим пижамную вечеринку! Кстати, мама когда дачу покупала, заранее делала запрос в банк, чтобы ей подготовили большую сумму к выдаче. И тебе советую.

Так мы и сделали. Затем Анька потащила меня в кафе, отмечать покупку.

— Завтра, — пыталась сопротивляться я. — Мы же ещё не купили.

— Жрать хочу, — стонала Анька. — И вина, вина прямо в обед! Моя подруга будет миллионершей только один день, пошли жить, как миллионеры.

Но меня ничего не радовало, даже вино в обед. Оно грело желудок и разгоняло кровь, но мысли мои разогнать было не в силах. Мне было легче, чем ночью, но лёгкости и радости во мне не было.