Я отодвинула трубку от уха и посмотрела на неё с недоумением, пытаясь передать ощущение собеседнице.

— Спасибо, ничего не нужно, — отвечаю со вздохом и с силой тру лоб, пытаясь вернуться в суровую реальность. И есть, вообще-то, охото, и от массажа отказываться грешно. — Так что с разбитой вазой?

— К Вам уже спешит горничная! Буквально пара минут и всё уберут!

— Я про материальную компенсацию…

— Ни о чём не беспокойтесь! — повторила тут же. — Господин Шахин уже позаботился о том, чтобы Ваше пребывание в нашем отеле…

Дослушивать было не интересно и я невежливо повесила трубку. Позаботился и ладно. Хорошо, хоть иностранную валюту на подушке не оставил, это бы переполнило чашу благодарности за проведённую ночь.

Быстро оделась и вышла, едва не задев дверью подоспевшую горничную и на ходу собирая мокрые волосы в тугой пучок. Как будто мысли в кучу. И первая осмысленная — какого чёрта мой телефон делал в ванной? Если только…

Догадка промелькнула стрелой, а мои щёки налились румянцем. Он же не оставил мне пару интимных снимков на память, правда? Это было бы слишком!

Слегка дрожащими руками разблокировала экран и залезла в альбом. Не интимный, всего один, всего лишь селфи, но рука удалить не поднялась. Чёрт, нельзя быть таким красавчиком! Смотрит в кадр слегка исподлобья, у меня аж мурашки по телу побежали. Волосы мокрые, уже в рубашке, но пара верхних пуговиц расстегнуты. Похоже, собирался… нормально меня вырубило, я даже не слышала, как он душ принимал.

— Первый этаж, — подсказали рядом и я выскочила из лифта, успев в последний момент.

Засмотрелась… смех.

Улыбнулась, покачав головой, и вновь уставилась на экран, не в силах оторвать взгляда. Если уж он мне свою фотографию на память оставил, то наверняка и себе сделать успел. А проснулась я обнажённой, несложно догадаться, что там за кадр… какой-то нечестный обмен.

Наткнулась на кого-то, выронила телефон, упавший экраном вниз, как бутерброд с маслом, и пробормотала:

— Прошу прощения.

Присела, с замиранием сердца переворачивая и с облегчением выдыхая, а сверху услышала смешок. Задрала голову всё с той же позиции и поморщилась, увидев Тимура. Поселился он тут, что ли?

Намотать на кулак и с силой дёрнуть. Хули ты вылупилась?! Вставай давай!

Её губы скривились, как будто она услышала мои мысли. Тут же подскочила и понеслась к выходу, стуча каблуками с такой силой, что звук отражался в стенах. А я, пожалуй, немного постою… блондинка этой ночью отработала совсем вяло, от этой позы переводчицы в голову настырно полезли непристойности одна другой интереснее. Кстати, не помню, чтобы она ублажала меня, стоя на коленях. И хоть убей не помню, успел ли оттаскать её за волосы. Походу, всё-таки нет, руки так и чешутся… а, понятно, в чём прикол. Слишком давно у меня не было брюнеток. Самое смешное, что каких-то особенных предпочтений по цвету волос у меня никогда и не было, просто мода у девок сейчас повальная, те, что нравятся на лицо, непременно оказываются блондинками. Надо расширить горизонт.

Так, о чём я вообще? Ах, да, турок… падла меня всё-таки наколол. Может и не намерено, юрист не сразу нашёл опечатку в договоре, но им теперь можно подтереться, а будет ли заключён новый — большой вопрос. Надо взять на переговоры другую девчонку, чтобы подогреть его интерес… И надо было взять ночью трубку, когда начал названивать юрист, в принципе, он бы даже не сильно отвлёк, а гемора могло бы быть и поменьше.

«Если б да кабы» — скривился мысленно и пошёл из этого любовного гнёздышка.

Втык ей всё-таки надо вставить. Завтра, первым делом, не поленюсь даже приехать пораньше, а не к обеду, как обычно. Дерзить начала, не хватало ещё, чтобы в офисе позволила себе нечто подобное.

Только жопу в машине пристроил, расслабив булки, звонок. Мать. Какого чёрта ей надо от меня в воскресенье?

— Да, — отвечаю привычным недовольным тоном.

— В понедельник первым делом уволишь Пименова, — говорит в приказном тоне, от которого у меня кровь начинает закипать. Алё, ничего не перепутала? Это я спонсирую твои бесконечные подтяжки! Твоя доля бизнеса принадлежит тебе чисто номинально!

— Кто это? — спрашиваю сквозь зубы.

— Лох-юрист, с которым ты вчера подписал рулон туалетной бумаги! — отзывается язвительно.

— Одна опечатка, бывает, — неожиданно встаю на его защиту.

— Это международный контракт, Тимур, очнись! — отвечает визгливо. — Алкоголь и девки совершенно затуманили твою голову!

— Моя голова — мои проблемы, — говорю ещё спокойно, но с силой сжимаю руль, понимая, что долго сдерживаться не получится.

— Такой же бабник, как и твой отец! — кричит в трубку, а я нажимаю отбой и отправляю её в чёрный список, чтобы не дай Бог не начала перезванивать и не вывела меня окончательно. Успокоюсь — уберу.