Открыв глаза, я пыталась отдышаться и осознать, что именно только что произошло. Желание изнасиловать Торна — это, оказывается, больше не шутки. Он физически нужен мне. Иначе я просто свихнусь. Вот только как заполучить этого мужчину, если он меня в упор не видит? Напоить? Или сразу подсыпать виагру ему в кофе? А что, других женщин здесь нет, выбора у него не останется.

Отличный план, Агнес, как всегда блестящий. Вот только он вряд ли он когда-нибудь возьмет кофе, да и любой другой напиток из твоих рук. И это если забыть о том, насколько подобное неэтично!

Обдумывая перспективы, я быстро ополоснулась и, обмотав тело полотенцем, вышла обратно в свою комнату, чтобы тут же застыть с бешено колотящимся сердцем. На моей кровати, удобно устроившись, лежал Торн. Где-то я уже видела эту картину…

— Здравствуй, Харли, — улыбнулся Джейсон.

— Я… эм… А что ты тут делаешь?

— Кажется, у меня дежавю, — хмыкнул он. — Мы еще в прошлый раз выяснили, что я здесь лежу. Но знаешь, что намного интереснее? — спросил он, поднимаясь и медленно надвигаясь на меня.

— Н-нет, — я почему-то отступила на шаг, прижавшись спиной к стене.

— Интересно, что здесь делаешь ты, — он подошел почти вплотную, нависнув надо мной.

— Хм… Я здесь живу.

— Неправильный ответ, — улыбнулся он, а в его глазах заплясали веселые предвкушающие искры. — Вторая попытка — что ты делала в душе, когда так громко стонала мое имя?

Операция «Не выставь себя перед Торном идиоткой» в очередной раз закончилась неудачей. Зато план «Соблазни своего начальника, заставив слушать собственные стоны», кажется, имел неплохие шансы на успех.

Четвертый закон Ньютона гласит, что тело, прижатое к стене, не сопротивляется. Эта бородатая шутка надоела всем до тошноты, набила оскомину и уже не вызывает даже тень улыбки. Но черт возьми, как же иногда она правдива!

Торн медленно надвигался на меня, заставив прижаться к стене, а когда между нами осталось не больше полуметра, навис надо мной, не оставляя ни шанса для капитуляции.

— Интересно, что здесь делаешь ты…

А мне вот интересно, как много ты слышал… Или видел… Нет, все же, скорее слышал. Дверь в ванную вроде не открывалась.

Отговорка про то, что я завела себя домашнего питомца, назвала «Джейсон» и решила таким способом его позвать, сработает? Да не, этот засранец наверняка попросит показать животинку, а ее-то у меня как раз и нет.

Да что б тебя, Агнес, когда ты научишься думать о будущем? Вот купила бы заранее какую-нибудь крыску, и сейчас была бы готовая отмазка! А что, вибратор «Торн» у меня уже есть. Мне не привыкать осквернять имя своего начальника…

— Что ты делала в душе, когда так громко стонала мое имя? — спросил Джейсон, прищурив глаза и смотря на меня с непонятным огнем во взгляде.

Так, давай разберемся… Ну да, застукал ты меня за не самым приличным занятием. Но злиться-то зачем? Это тебя как-то оскорбляет? Заметь, я даже крысу твоим именем не назвала. А ведь могла бы!

— Я… я…

— Что, Харли, отговорки закончились? — оскалился Торн.

Да щас! У меня их знаешь сколько! Я пела… Я потянула мышцу и звала на помощь… Тебе какая больше нравится? Есть еще «я тренировалась получать оргазм при твоем непосредственном участии»… Правда это уже будет не отговорка, а чистейшая правда, но не суть.

— Ты уже обсудил закупки с Лукасом? — я решила, что если сказать нечего, то лучшая стратегия — это сменить тему.

Гениальный ход! Сунь-Цзы вместе с Макиавелли обливаются слезами умиления, глядя на меня.

— Ну нет, мы не будем сейчас говорить о Лукасе, — Джейсон приблизился к моему лицу настолько, что я чувствовала его дыхание на своих губах. — Если я начну об этом вспоминать, то у меня снова проснется желание хорошенько тебя выпороть за то, что ты устроила в спортзале.

Окей, гугл, как перестать представлять эту картину в красках? И как остановить мозг от придумывания тысячи и одного способа напомнить Торну о событиях, из-за которых он захотел меня отшлепать?

— А что было в спортзале? — закос под дурочку как смысл жизни! Хотя мне даже усилий прилагать не нужно, чтобы за идиотку приняли.

— Хм… дай-ка подумать. Петтинг с угрозой для жизни, из-за которого меня теперь считают то ли геем, то ли извращенцем, то ли геем-извращенцем… Ничего не напоминает?