Кресла в самолете были действительно удобными и при желании раскладывались если не в полноценные кровати, то во что-то напоминающие кушетки. Впрочем, другого я и не ждала. Лететь нам предстояло больше двенадцати часов и вряд ли самолет, который совершает такие рейсы, оборудовали бы табуретками. Разделяли кресла только широкие подлокотники, которые в разложенном виде напоминали столик.

Усевшись возле окна и поймав мой слегка обиженный взгляд, Торн хмыкнул:

— Что? Ты ведь летать боишься. Я же о тебе забочусь. Теперь мне придется всю дорогу трястись от страха, — грустно вздохнул он. — Пожалеть меня не хочешь?

— Вот этого я делать точно не собираюсь, — фыркнула я.

— Харви, ты снова разбиваешь мне сердце, — преувеличено трагично вздохнул он, начав складывать подлокотники, которые отделяли наши кресла.

Эй, а можно без этого обойтись? Не лишай меня последнего эшелона защиты от своей настырной, пусть и идеальной задницы!

— Зачем ты это делаешь?

— Как только самолет взлетит, я собираюсь поспать, а эти штуки мешают, — пояснил он. — Вечно бьюсь локтями.

— А тебя не смущает, что сейчас утро?

— Не смущает. Ночью я был занят, — отрезал он.

Интересно чем? Сцена ревности закончилась бурным сексом? Эх, и почему меня рядом не было с фотоаппаратом наизготовку? Организовать под его окнами круглосуточное дежурство, что ли? Тем более рядом растет удобное и устойчивое дерево. Будет шанс вспомнить детство.

Пристегиваясь, я уже мысленно начала вить гнездо на этом дереве. А потом подумала о том, что будет, если Кинг застанет меня прямо напротив окон спальни Торна… В этом случае меня точно прикопают где-нибудь в ближайшем овраге. Боже! Во всей сегодняшней ситуации меня радует только то, что Тимоти не отправился с нами. А я ведь была уверена, что он полетит. Это было бы, как минимум логично. Он ведь не только любовник моего начальника, но и глава службы безопасности. Вообще, если так задуматься, все это путешествие выглядит очень странно.

— Вот ответь мне, Торн, ты же вроде миллиардер и все такое. Так почему же ты летишь обычным рейсом, хоть и бизнес-классом? Где частный самолет? Где толпа охраны?

— Ты когда-нибудь бывала в Скандинавии?

— Эм… Нет.

— У них есть слово, которое не переводится на другие языки: лагом. Знаешь, что это такое? Оно ведь уже стало стереотипом.

— Знаю, — буркнула я и закатила глаза. — Надо же, какой скромный. Ты что, контракт тоже будешь один заключать? Без юристов, без советников…

— Целая команда специалистов, которая работает по этому делу, уже ждет нас с тобой в Чили. Они там давно и успешно работают. Мне ведь нужны были люди на месте, чтобы оценить перспективность месторождений. Там же имеются и охранники, которые будут защищать твою прекрасную задницу. Так что тебе не о чем переживать, принцесса, — подмигнул он мне. — Без охраны мы будем только во время полета, а здесь телохранители в любом случае не нужны.

Да что б тебя с твоей логикой! Вот и отправил бы меня тоже отдельно. Можно даже с пересадками. Да я и на эконом-класс уже согласна! Ну почти…

Как только самолет взлетел, а табло «пристегните ремни» перестало подмигивать нам красным светом, Торн разложил свое кресло и, начисто проигнорировав маску для сна и беруши, которые принесла длинноногая бортпроводница, заснул. Хотя мне казалось, что он просто делает вид. Ну не может человек отрубиться за две минуты. Это же противоестественно!

Пнуть его, что ли? Бесит меня, неимоверно! Ну вот какого хрена он такой красивый? Так, Агнес, хватит разглядывать своего спящего начальника.

Но проблема была в том, что других дел у меня не было. Я даже вспомнила те непростые времена, когда умирала от скуки на своей настоящей работе. Конечно, можно было почитать книжку или посмотреть фильм. Но такие развлечения не могли удержать меня надолго. Мне нужно было действие. И без активности я начинала сходить с ума.

Дошло до того, что меня начало клонить в сон, хотя я, в отличие от некоторых, отлично выспалась этой ночью. Вот только спать в самолете в моем положении — не самая лучшая идея. Эластичный бинт может съехать и открыть все мои секреты внезапно проснувшемуся Торну. А еще, поелозив лицом по подушке, я рискую оставить на ней половину бороды. Но чем дольше я об этом думала, тем тяжелее становились веки.

Не спать, не спать, не спать! Да что бы тебя, Агнес! Тебе нельзя спать в этом долбанном самолете! Ты тут панику изображаешь и сон с ней тоже не вяжется!

Но когда я слушала голос разума? Несмотря на все мысленные затрещины, глаза начали закрываться.

***

Проснулась я на чем-то твердом. Но, тем не менее, было на удивление приятно и уютно. Хотелось устроиться поудобнее и полежать еще немного, нежась в полудреме. Но начав ерзать, мой полусонный мозг осознал — я лежу не только на чем-то твердом, но и на чем-то живом.