В груди саднит непонятная боль. Мучительная и беспощадная. Разрывает грудную клетку на мелкие части. Кажется, очаг возгорания, зародившийся в груди, увеличивается, распространяясь пылающим безжалостным костром по всему телу, уничтожая все на своем пути. Внутри сожжено все без остатка. До тлеющих частиц. До вулканического пепла. Ничего не осталось. Пусто. Вырвали. С корнями отодрали. Плюнули, потоптали и ноги вытерли. В очередной раз. Почему с ней так можно поступать?!

Слез нет. Лора не плачет. Лора бежит. Вперед. Всегда. Без исключений. Потому что Лора — боец. Она — чемпион. Пусть и побитый. Сломанный. Никем не понятый и отвергнутый. Никому не нужный. С легкостью выброшенный за ненадобностью.

Откуда-то издалека доносится голос человека, подобравшего ее, как бродячую дворняжку. Все выходить ее пытается. Образумить, на путь “истинный” поставить. Хочет подмазаться, понравиться. Зря. Лора не ставится, не вписывается и не подходит ни под какие стандарты. Е..анутая белая ворона. Всегда такой была. Для всех и каждого. Теперь же ко всем прочим ее существенным изъянам добавилось сломанное крыло и вырванное с корнями разбитое сердце.

Только не останавливаться. Бежать, опять, снова, всегда… Бежать прочь от регулярных побоев, от непонимания окружающих, от всеобщего осуждения, от вранья и предательства, от всего… вперед… без ненужных остановок, без долгих раздумий…

Лора на грани. Резко, в последнюю секунду затормозила. Только бы не сорваться. Вниз. Взгляд сам собой опускается… Каменистое ущелье…

Держать баланс. Не упасть. Одной ногой на пятке удержаться пытается, другой шатко стоит на кончиках пальцев. Машет руками, пытаясь вернуть себе равновесие. Не помогает. Ее затягивает. Каменистое ущелье засасывает. Срывается. Летит… цепляется рукой за каменистую выпуклость. Удерживается на весу. Сил надолго не хватит, она рухнет. От страха теряет голос. От чего надрывно шепчет:

— Помогите…

— Л-о-о-о-р-а-а-а!

Вадик видел, как она падала. Мало что в его жизни было страшнее такого ужасающего зрелища. Он на бешеной скорости подбегает к краю обрыва. На секунду предположил самое худшее. Хватило, чтобы на лбу выступил холодный пот, кровь отхлынула от лица и взмокли ладони. Еле заставил себя посмотреть вниз. Выдохнул, как увидел Рыжика, цепляющуюся за выпуклый камень. Держаться! Сейчас для приступа не время.

— Вадик! — шепчет она ломким обрадованным голосом.

— Спокойно, Рыжик, ща… — Вадик ложится на землю, тянется к ней. Сука, не достать!

— Вадик, я боюсь. Я упаду, — хнычет испуганная Лора.

— Рыжик, спокойно, ща вытащу! Только не дергайся! Все будет нормально, — убеждает то ли ее, то ли себя. Он поворачивает голову к подбегающим охранникам и орет: — Ремень! Живо, оба!

Парни быстро снимают и протягивают ремни. Вадик молниеносно их связывает и скидывает конец Лоре.

— Вадик!

— Держись, Лора! Цепляйся за ремень. Давай! — кричит он ей, но Лора поддается панике, сильно болтает ногами и даже не пытается ухватиться за скинутый ей ремень.

— Че стали, ноги мне держите! — орет он парням, улегшись на землю, пытается дотянуться к ней поближе.

— Я упаду! — орет она.

— Не дергайся, Лора! Просто зацепись за чертов ремень, — она не слушает, продолжает шевелиться, от чего рука начинает соскальзывать. Лора визжит, смотря вниз на каменистое ущелье.

— Лора! На меня смотри! — рявкнул Вадик. От неожиданного окрика Лора с ошалевшим видом уставилась на него, перестав ошалело махать ногами. — На меня смотреть, поняла? Цепляйся за ремень.

Лора стала напоминать робота, молча выполняющего указания и четко следующего полученным инструкциям. Она потянулась, схватилась сначала одной, затем другой рукой за протянутое ей подобие веревки.

— Я держу!

— Вадик…

— Лора, давай, спокойненько… Держишься? Молодец. Давай, золотая, ножкой упрись в камень и поднимаемся, да? — упрашивал он ее, пытаясь сохранить спокойствие.

— Я не могу, — она попыталась упереться в выступающий камень, но он слишком хлипко держался и покатился вниз.

— Не отпускай меня Вадик, пожалуйста! — взмолилась она. Лора проследила за падающим камнем и вновь задергалась от ужаса. Если она соскользнет, хана Рыжику. Высота такая, да и камни кругом, соскребать будут один фарш.

— Рыжик, мать твою, в глаза мне смотри! Я держу тебя! Я тебя не отпущу! Поняла? Не дергайся, — заорал ей Северов, пытаясь вытащить. — Попробуем еще раз.

— Не могу.

— Ты все можешь.

— Я соскальзываю!

— Мы медленно, да Рыжик? Давай, золотая, по одному шагу. Ну?! — Лора сможет. Обязательно. Просто упрется ногой в более устойчивый камень. У них получится. Иначе, хана не только ей. Им обоим.