Через час я уже все прошла и могла со спокойной душой идти домой. Не буду врать, УЗИ — не самая приятная процедура, как и сам прием у гинеколога, но что поделать, никто не позаботится о моем здоровье лучше, чем я, тем более, если и есть какая-то проблема, то лучше выявить ее на ранних стадиях, хоть я и уверена, что здорова. Гинеколог сказал, что таблетки мне пропишет уже после получения результатов анализов.

Беатрис

Через день мне позвонил гинеколог, у которого я была, и сказал, что все готово. Он попросил меня подъехать в больницу, поэтому я попросила Паркера меня подвести.

— Здравствуйте! — сказала я, войдя в кабинет.

— Здравствуйте, Беатрис, присаживайтесь.

Видя выражение лица гинеколога, я начала нервничать, потому что оно едва ли сулило что-то хорошее.

— У меня…какие-то проблемы? — насторожилась я.

— Наверное, я никогда не свыкнусь с тем, что время от времени мне приходится говорить такое моим пациенткам, каждый раз нелегко. — сказал доктор, посмотрев мне в глаза, а потом отвел. — Вы бесплодны. Мне очень жаль.

— С этим можно что-то сделать? Вылечить? — спросила я, надеясь на положительный ответ, но гинеколог лишь покачал головой.

Поблагодарив доктора, я вышла из кабинета и облокотилась на стенку.

Вы бесплодны. Мне очень жаль. Вы бесплодны. Мне очень жаль. Вы бесплодны. Мне очень жаль.

Эти слова засели у меня в голове. Время как будто остановилось. Как такое могло произойти? Я до конца не могу осознать того, что мне только что сказали. Я никогда не смогу иметь детей! Никогда не подержу на руках своего ребенка. Никогда не стану мамой, а Паркер — папой! Паркер! Как я ему это скажу? Как он на это отреагирует?

Слегка оправившись от шока, я села на сидение возле двери кабинета и подперла голову руками. Мне нужно будет сказать Паркеру о том, что я бесплодна, я не хочу держать его в неведении, и обманывать его не могу. Но решиться на это сейчас трудно, пока я сама еще не осознала масштаб всего произошедшего со мной.

Пока я шла к машине, пыталась подобрать слова, чтобы адекватно преподнести все парню. Я даже смогла сформировать пару сложных предложений, но сев в машину к нему, я просто расплакалась. Меня одолевала боль от того, что я не смогу иметь детей. Я боялась того, как на это отреагируют близкие люди, и мне было страшно, потому что я не знала, что с этим всем делать, как быть дальше.

Когда я немного успокоилась, и слез уже не осталось, я выложила все Паркеру. Я понимала, что он был обеспокоен моими слезами, и радовалась, что он не допрашивал меня сразу, а дал время выплакаться и нормально сказать.

Паркеру понадобилось пару секунд, чтобы проанализировать и осознать услышанное, и я его прекрасно понимаю, ибо до самой информация дошла не сразу. Паркер провел рукой по моей щеке, стирая слезы.

— Поехали домой. — сказал он спокойно, выезжая с парковки больницы.

Всю дорогу домой мы ехали молча, и я впервые поняла, что означает, когда тишина на тебя давит и кажется невероятно громкой. На Паркера я не смотрела, так как боялась увидеть презрение. Единственное, что мне оставалось — смотреть в окно и попытаться успокоиться. Я не единственная девушка с таким диагнозом, не беря в расчет мужчин с бесплодием. Люди так живут, и они могут быть счастливы, но…я никак не думала, что войду в их число, что столкнусь с этим.

Мы вошли в дом, и я села за кухонный стол. Паркер сел рядом со мной.

— Ты как? — спросил он обеспокоенно, погладив меня по спине. Я пожала плечами.

— Я растеряна. — это слово идеально подходило для описания моего состояния на данный момент.

— Понимаю. Я тоже. Но мы справимся!

— И…ты не расстроен? Не злишься? — спросила я.

— Скажу честно, я расстроен, едва ли все произошедшее можно назвать чем-то веселым, но бесплодие — не приговор! Ты в этом не виновата, да и за что мне злиться? — после этих слов глаза опять защипало от слез. Паркер прижал меня к себе. Тело расслабилось от знакомого запаха, который мне всегда очень нравился. На несколько секунд мне стало спокойно.

— Я…боялась, что ты больше не захочешь быть со мной. Я была так ошарашена этой новостью, да и ты хотел детей, как и я.

— Грош цена была бы мне и моей любви, если бы я после этого ушел от тебя. Слушай, родитель — не тот, кто родил, а тот, кто вырастил. Детские дома переполнены малышами, которые нуждаются в любви, и ничто не мешает стать в будущем опекунами.

— Я…не хочу быть для тебя обузой! Ты ведь можешь передумать. — сказала я, глубоко вздохнув.

— Беатрис, ты никогда не будешь для меня обузой. Если мы и расстанемся, то точно не по этой причине. — сказал Паркер, и мне стало спокойнее.