– К сожалению, она во многом права.

Люди стали поворачиваться, с любопытством глядя на меня. Я, ничего никому не объясняя, села на место. Оставалась за столом и тогда, когда ушёл последний гость. Мне некуда торопиться.

Сегодня же я собрала небольшую сумку сменных вещей и, замкнув родительскую квартиру, отправилась монастырь.

– Здравствуйте. Мне нужен отец Лука, – спросила я, когда мне открыли дверь в монастырь.

– Вы от кого? Отец Лука просто так принимает по субботам на исповеди. А в будний день он занят.

– Мне некуда идти. Я хотела у вас просить приют, готова выполнять любую посильную работу.

– У нас не ночлежка.

– Подождите! Мне надо отмолить свой грех! Я жить не могу с таким камнем на шее.

– Ну не знаю. Сейчас спрошу, примет ли он Вас?

Мне стало легче, что я смогу увидеть отца. Голова закружилась, ноги подкосились. Это, наверное, последствия голода. Я не могла полноценно есть после смерти родителей.

Очнулась я уже на кровати. Правда, она была жёсткая и больше походила на лавку.

Монашка сразу мне дала выпить отвар на травках.

– Пей, голубушка. Это сил тебе придаст.

– Мне бы отца Луку увидеть? – сразу спросила я.

– Не сегодня. Завтра после утренней и поговорите. А сегодня отдыхай. Правда, у нас не принято женщине мужскую одежду носить.

– Это женские брюки. И кофточку я подлиннее надела.

– Это хорошо, что ты об этом думала, и платок на тебе хороший.

– Он траурный. Я родителей недавно похоронила.

– Божья воля на всё. Завтра наденешь вот это платье, и платок не снимай. Я тебе сыр с хлебом принесла. К сожалению, еда будет только завтра.

– Подожди. Душ тут можно принять.

– Баня по четвергам, а личная гигиена в тазу в умывальной комнате.

Монашка ушла, а я попыталась сесть на кровати, но сил не было. Я легла поудобнее и уснула. Завтра мне подскажут молитву, и я буду молить о прощении! С этими мыслями я и уснула.

Утром я была на утренней, но, поскольку ничего в этом не понимала, просто наслаждалась пением хора. Удивительно, но все пели профессионально, попадая в ноты. Разноголосье было подобрано со вкусом. Я как поющий человек разбиралась во всём этом.

– Сестра Евгения, пошлите со мной,– меня позвала вчерашняя монашка.

Я послушно пошла за ней. В отдельной комнате в кресле сидел просто огромных размеров батюшка. Я видела его читающим молитву, но не понимала, насколько он огромен.

– С какими мыслями ты пришла к нам? – сразу в лоб спросил он.

– Прошу позволить пожить у вас. Я хочу грех отмолить.

– Где планируешь работать? Где надо, там и буду.

– Что умеешь?

– Чему надо, тому и научусь.

– Видно тяжкий грех на тебе. Только помни, что на всё Божья воля. И грех ты свой совершила, чтобы к нам попасть.

– Слишком большая цена для моего пострига.

– А кто сказал, что мы тебя на постриг готовить будем? Это если ты решишься со временем, то посмотрим одобрять или нет!

– А простым людям можно тут жить?

– Если будешь выполнять наши правила, соблюдать расписание храма, принимать участие в молитвах, то позволим тебе. Исповедь каждую субботу.

– А можно мне в вашем хоре петь?

– Можно, но за это не платят.

– Мне деньги не нужны. Я буду работать за жилье и еду.

– Хорошо. Сегодня осваивайся, а завтра после утренней определю тебе работу.

– Спасибо.

Я вышла из комнаты и направилась искать свою. Проходя мимо открытой двери , увидела совсем молодую девушку, которая на коленях металлической щёткой чистила пол.

Я заметила, что девушка плакала. Войдя, я взяла ещё одну щётку и стала ей помогать с другого конца.

– На мне тяжкий грех. Я не достойна помощи! – еле слышно сказала она.

– И я не достойна, – кивнула я, не отрываясь.

– Отец Лука тебя накажет.

– Больше чем я сама себя наказываю, никто не накажет.

Больше мы с ней не разговаривали. Я видела, что заглядывал отец Лука, но ничего не сказал. Я это восприняла как одобрение. К вечеру я не чувствовала ни рук, ни ног. Даже сил не хватило помыться на ночь. Упала замертво. И перед тем как уснуть, мне пришла в голову мысль, что нас с этой девочкой никто не позвал есть ни разу за день.