Дыма становилось все больше, он буквально увеличивал и наращивал мощь. Предполагаю, наручники не позволяли ему выпускать огонь, но… как тогда он это делает? Неужели?..

— Остановись! Остановись! — Зачем-то подползла к нему на четвереньках я, не очень в тот момент задумываясь о логике.

Дым перестал валить, Дэвлин снова сморщился, сопротивляясь моему приказу, а затем неимоверно устал и почти что замертво рухнул в сугроб.

Меня трясло и колотило, сейчас бы взвод солдат сюда, а не меня, слабую и лишенную каких-либо сил и мыслей. Где все, когда они так нужны?! В ужасе оглядываюсь, но вижу только те же жуткие тени, являющиеся и так перепуганной мне. Никого нет, никого не видно, кареты даже не близко. Где все? Почему нас не ищут? Может, все-таки ищут? Не знаю, но паника завладевает мною ненадолго, я сажусь и обнимаю свои колени…

Успокоиться, успокоиться. Да, на нас напали, да, эльдис… швырнул нас, видимо, на другой край света, раз никого поблизости нет. Но! Мы ведь все держали путь в единственном направлении.

И у меня есть проводник.

Сижу так некоторое время, пока холод не заставляет поторопиться. Панические атаки оставь для дома, сейчас — соберись, тряпка! И вперед! В конце концов, у меня есть сила. Да, не всегда она работает, да и Дэвлин… если он только пожелает, он меня задавит одним взглядом. Но он тоже устал и вымотался, а еще я со своими этими «ну-ка, делай, что я сказала».

Выпрямляюсь, поднимаюсь на ноги, пытаюсь отряхнуться и избавиться от снега, но он везде. Одежда мокрая насквозь, хочется в тепло… но мы все еще посреди леса теней, где эти чертовы тени — достали! — все еще пугают меня до ужаса.

Я шагаю в сторону Дэвлина и снег оглушающе скрипит под моими ногами. Чувствую себя опустошенной, готова только упасть рядом с ним и лежать так вечность. Но когда подхожу ближе, вижу, что Дэвлин просто смотрит перед собой. А снег вокруг него прилично так растаял.

Мурашки бегут по коже, даже несмотря на то, что я ему приказала… на его усталость… снег все равно тает. В голове проскальзывает робкая мысль: «А можно об него погреться?», но я ее тут же отметаю. Да, можно. В последний раз, как говорится. Даже сейчас стою на расстоянии от него, чтобы не давать ему повода… причинить мне вред.

— Я не хочу тебе приказывать, — признаюсь я достаточно тихо по сравнению с метелью, что все еще треплет мне одежду и нервы. — Но вдвоем будет выжить легче, чем по одиночке.

Дэвлин молчит, смотрит на то, как снег летит на него. Из-за его… горячности, снежинки тают, не долетая до него, и проливаются на его лицо дождем. Словно слезы…

Мурашки по коже, делаю глубокий вздох, только чтобы не проникнуться этой картиной. Есть в ней что-то завораживающее и притягивающее.

— Вставай, пожалуйста, — дрожит мой голос.

— Зачем? — Отвечает мне все-таки он, что меня хоть немного успокаивает, а то я была уверена, что он меня игнорировал.

— Нам нужно идти.

— Тебе нужно идти, — грубо поправляет он. — Тебе нужно спасаться.

Его темные глаза все-таки добираются до меня, и я начинаю понимать, что если не заставлю его, он ничего не сделает. Обреченно опускаю плечи, ком подкатывает к горлу.

— Ну, пожалуйста… — взгляд мутнеет, — я не хочу тебя принуждать.

— Это мои проблемы? — Режет, словно ножом он.

— Дэвлин… просто встань и иди… — все еще умоляю.

Беспощадный взгляд: «слабачка, глупая, неуверенная в себе сопля. Ты даже на слабого соперника не тянешь. Никто. Ничто». Как вообще возможно так ярко разговаривать одними глазами?

— Дэвлин… — он отводит взгляд, будто теряет всякий интерес, что мне остается? — Встань.

Он снова стискивает зубы, сопротивляется, но сил было отдано слишком много. Обреченно прикрываю глаза, когда он нехотя, но все же поднимается на ноги. Поскольку ничего больше я ему не говорила, он шагает ко мне ближе, я только глаза открываю, но сил нет даже бояться его. Убьешь так убьешь…

Он замирает в каком-то шаге от меня, я чувствую жар его магии или крови, не знаю точно, и невольно тянусь к этому запретному пламени. Немножко, просто меня шатает, вот и все, но — как же хочется согреться!

— Ты обещала не приказывать мне, — жестко напоминает он, я же не смотрю ему в лицо, просто пытаюсь согреться. Хоть немножко!

— А ты мне ничего не обещал в ответ, — все же жестко заявляю я, а потом думаю: он же и так считает меня ничем, вряд ли мой авторитет упадет ниже, правильно?

Хитрый план, конечно, но гордость моя все еще где-то теплится. Единственное, что в моем продрогшем до костей организме теплится. Я такая — опа! Шагаю вроде как в сторону, но ногу будто бы подворачиваю, инстинктивно (нет) цепляюсь за Дэвлина и повисаю на нем, якобы пытаясь выровняться. Он стоит, словно дерево, не двигается и не подает признаков движения (ура! Не убивает! Видимо, такого не ожидал), я же пользуюсь случаем и греюсь… какой же он горячий.