— Ты как тут? Здравствуйте, — поздоровался с женщиной мой муж.

— Мне страшно, Давид. Возьми меня за руку, — попросила я. Алиеву ничего не оставалось, как исполнить мою просьбу. Знаю точно, какой умоляющий и несчастный у меня был взгляд.

— Страшно ей. Бойся её, парень. Девушка — огонь, — пробормотала докторка.

— Ты огонь, — с радостью подтвердил Давид. И вдруг нахмурился: — Там мой отец на коридоре ошивается.

— Знаю. Я его выгнала, — оповестила я мужа.

— Ты его что?

— Выгнала. И пригрозила ему, что не разрешу увидеться с внуком, если будет лезть в нашу жизнь, — сказала я и покраснела. Это не я! Я так не умею!

Давид расхохотался:

— Это ты хорошо. Это ты молодец. Только с внучкой.

— С внуком, — с нажимом сказала я.

Этот спор длился уже два месяца.

— Сейчас узнаем, — муж уставился на монитор.

— Так, расслабься, — сказала мне УЗИстка. Я вздрогнула от неожиданных ощущений.

— Нормально? — забеспокоился Давид.

Я закивала.

Женщина, быстро кликая мышкой, что-то фиксировала, неотрывно глядя в монитор. "Норма… норма… норма…" А я уже чувствовала, как слёзы снова собираются в глазах. Да что ж такое-то. Только перестала плакать…

— А сейчас сердце послушаем, — нежно сказала докторка. И на всю комнату раздался очень быстрый грохот маленького сердечка.

Больше сдерживаться я не могла. Зарыдала, как есть.

— Ах, Божечки. И это я ей даже вашу крошку не показала, — хмыкнула УЗИстка.

Крошку.

Давид расплылся в улыбке.

— У нас это нормально, — муж слегка сжал мою руку. — У нас это от счастья.

Глава 31

Своих ног я не видела. Из-за огромного живота. Поэтому нисколечко не удивилась, когда какая-то женщина испуганно ко мне обратилась.

— Девушка, шнурки развязались!

Я благодарно кивнула. Когда моя спасительница отвернулась, я скривилась. Ну вот и что мне делать? Как я согнусь-то? Начиная с шестого месяца беременности всю обувь надевал мне Давид. Сначала я сильно смущалась, а потом перестала. "К хорошему быстро привыкаешь", — наглаживая живот, показушно кряхтела я. Алиев смеялся и, кажется, ничего против не имел.

Набрала Давиду. Знаю, что у него стоит телефон на беззвучном. Но, когда увидит пропущенный вызов, то обязательно перезвонит. Всегда перезванивает.

Аккуратно ступая двумя ногами, потому что понятия не имела, какой же кед пострадал, направилась к ближайшей скамейке. Вот сяду, там и разберусь с проблемой.

— Настя? — кто-то проворковал сбоку.

Повернулась. Ника Азарова.

— Привет, Ника, — улыбнулась я.

Девушка в ответ улыбнулась, то и делая скашивая глаза вниз. Мой живот однозначно притягивал её взгляд.

— Как дела?

— Да вот, — я махнула рукой в сторону бутика с детской одеждой, — посматриваю вещички малышке на первое время.

— Малышке? — ещё радостнее улыбнулась Ника. — Поздравляю вас! Ты тут одна? Где Давид?

— Давид на работе.

IT-курсы мужа даром не прошли. Давид сказал — Давид сказал. За несколько месяцев работы мужу несколько раз повысили зарплату, а сейчас вообще стоит вопрос о переводе его на какую-то руководящую должность большого проекта. Но, самое главное, что Давиду всё это действительно нравится!

А мне нравится, что у мужа будет регулярная возможность уйти на удалёнку. Ася Алиева научилась думать о себе.

— Он же в какой-то IT-компании работает, верно? Не жалеет, что бросил универ?

— Не жалеет, — рассмеялась я.

Больше всех расстраивалась я. Нет, вру. Больше всех расстраивалась моя мама. Даже отец Давида лишь закатил глаза, взирая на сие вопиющее действие.

Низ живота слегка потянул, и я снова начала оглядываться в поисках скамейки. Ещё же чёртов шнурок завязать.

Справа от нас было огромное, во весь рост, зеркало.

Там отражалась рыжая, кучерявая, бледная девушка в майке и розовом сарафане с выпирающим животом и отёкшими ногами в кедах с развязанным шнурком. О, кстати, правый.

Рядом с ней стояла элегантная, красивая, смуглая девушка с великолепной осанкой в ослепительно белом платье и белых босоножках на высоком каблуке, которые только подчёркивали её загар.

Ника тоже перевела взгляд на зеркало. Я видела, как её лицо тоже поразило осознание.