Схватившись за его руку, боясь потеряться среди суеты, я медленно направилась следом за ним. Сейчас мне было плевать на то что станется с этими людьми, не сомневаюсь что каждый получит по заслугам.

Наконец оказавшись на улице, я смогла выдохнуть с облегчением. Суета учителей и учеников и их родителей осталась позади. Обеспокоено осматривая двор школы, я искала маму, а когда заметила ее, из груди вырвался вздох облегчения.

Поникшие плечи, стеклянный взгляд, направленный в никуда, руки, крепко сжимающие сумочку. Ей сейчас так же тяжело, как и мне. Федя единственное, что есть ценное у нас. Вот только я знаю, что нам помогут, что есть тот, кому не все равно, а она не знает! Я просто обязана ей все рассказать!

— Спасибо вам большое Артем Юрьевич, — проговорила, чувствуя, что он все еще рядом. — Но мне нужно успокоить маму и отвести ее домой.

Я ощутила как от этих слов рука на моей талии сжалась сильнее. Вздрогнув совсем позабыв, что все это время он держал меня, а я словно боясь потерять опору, доверчиво прижималась к нему.

Попыталась отстраниться, но кто бы мне позволил!

Ощутив на шее его дыхание снова вздрогнула.

— Кристина, последний раз прошу по хорошему, обращайся ко мне на ты и по имени, — прошептал он мне на ушко, посылая мурашки по телу. — Или я накажу тебя. — добавил отстраняясь, после чего он и вовсе отступил и в привычном приказном порядке сказал. — Иди успокой маму, я жду вас в машине.

От столь близкого общение с ним в голове все перемешалось и я не сразу поняла, что он сказал а когда поняла, решила воспротивиться, но мне не позволили.

— Но…

— Я жду вас в машине, — с нажимом повторил он, после чего прошел мимо направляясь к автомобилю.

— Как она? — спросил Артем, когда я вышла из комнаты мамы.

Он стоял в коридоре облокотившись о стену держа руки в карманы. Рукава рубашки были закатаны, верхние пуговица расстегнуты, а узел галстука ослаблен. Взлохмаченный, расслабленный и не привычный. Всегда соборный, уверенный в себе сейчас он казался растерянным.

Видеть его в стенах собственной квартиры не привычно. Когда-то я думала, что ни один мужчина больше не переступит порог нашего дома. Но видимо не все происходит, так как нам хочется.

— Дала ей успокоительного, но вряд ли это поможет, — ответила, и проходя мимо поинтересовалась. — Чай, кофе?

Знаю, что сейчас не до этого, но мне чем-то нужно занять себя пока ждем новостей о Феде.

Я прошла на кухню, ощущая что Артем идет следом. Поставив чайник, я подошла к окну не желая встречаться с ним взглядом. Я понимаю, что сейчас он начнет расспрашивать меня о сыне, спрашивать о Котове и была не готова к этому.

— Ты ведь сына имела в виду говоря о любимом мужчине? — спросил Артем, подходя ко мне со спины.

Я ощутила насколько близко он стоит, почувствовав его дыхание на затылке.

— Да, — короткий ответ, от которого перехватило дух.

Артем неспешно, словно чего-то опасаясь приобнял меня за плечи, зарываясь в волосы и с шумам выдыхая. Прикрыв глаза, я лишь на мгновение почувствовала себя в безопасности.

— Почему сразу не сказала? Зачем нужно было это скрывать? — тихо поинтересовался он.

— Я не скрывала, эта информация есть в личном деле. Но я сомневаюсь, что ты хоть раз открывал его, — ответила, отступая от него.

Не видела я смысла сейчас в этом разговоре, все равно уже ничего не изменишь. Прощать его поступок даже после всего, что он сделал это глупо. К тому же он и не извинился за это.

— Да, я не смотрел на твое личное дело, но ты могла …

— Зачем? — не выдержав спросила, посмотрев на него. — Что бы это изменило? Да и не обязана я перед тобой отчитываться! Кто ты для меня?

— Значит, ты считаешь, что я для тебя никто? — усмехнулся Артем, качая неодобрительно головой.

В его голосе послышались нотки горечи. Я не могла понять с чего ради? Ведь он сам в последнюю нашу встречу дал мне это понять, так для чего сейчас вновь затрагивать эту тему?

— А ты считаешь иначе? — спросила, выгнув бровь.

Я не знаю что именно Артем от меня хочет. Он ни разу не сказал мне ничего, ни разу не намекнул, что я ему нравлюсь. Да он говорил о желании,… но ведь это все просто человеческие потребности и тут даже я ничего не могу с этим поделать. Но ведь даже на этих потребностях не возможно долго прожить. А я хочу нормальных отношений, чтобы меня любили, и чтобы любила я!

— Знаешь…

Артем хотел что-то сказать, но его перебил телефон. Недовольно поджав губы, словно разочарован, что его перебили он достал мобильник и ответил. Несколько минут он вслушивался в слова собеседника, и чем больше он его слушал, тем сильнее злился.

— Не выпускай его из виду, и ничего не предпринимай! — бросил он, прерывая собеседника, а после добавил. — Скоро буду!

Отключившись, Артем убрал телефон обратно в карман. Посмотрев на меня, он ненадолго задержал взгляд, прежде чем отвернуться и сказать.