Когда о загадочной булавке узнал Двэйн, то с облегчением осознал — вряд ли к этому устройству и попытке убийства бывшего друга имеет отношение сам Лунный эльф. Его изделия (наподобие того хронометра, что носила Трисса) легко вычислялись Двэйном и тут же могли быть обезврежены. Булавку же изготовил ювелир-наномеханик с таким мастерством, что Лунному эльфу можно было нервно курить в сторонке, да и Двэйну тоже. Кто же он?..

Следы надо было искать там, в далеком прошлом, где Двэйн складывал погребальный костер для Радрайга, убитого собственным правнуком, или там, на Небиру, где неизвестный ювелир-убийца расправился-таки с Мораг Эльдендааль. Это одно и то же лицо? Возможно ли? Повторятся ли в ближайшее время попытки покушения на Двэйна, в котором загадочный ювелир видит то ли конкурента, то ли угрозу?.. Где он появится в следующий раз?

Несмотря на все усилия службы Морни, вопросы эти останутся без ответа почти на двести лет, разве что других попыток устранить Двэйна больше не случится. Таинственный ювелир останется с Лунным эльфом недолго, использовав в своих целях максимально плотно и выжав до капли всю возможную выгоду. У него появятся новые честолюбивые планы, о которых сейчас никто не подозревает, и связаны они будут с огромным пространством под названием Dunta i gcrioch.

Прим. авт.: Закрытая территория, (ирл.). Главная интрига романа «Право несогласных», раскрывающая тайны и замыслы ювелира, замахнувшегося на нечто большее, нежели следящие устройства. Там получили объяснения многие факты, включая возможность добыть новые Алмазы из сердца живого существа — и зачем это нужно.

* * *

Увидев вместе этих двоих — Эрика и Морни, — Двэйн осознал, насколько они оба унаследовали семейные черты внешности Эльдендаалей. Они были похожи друг на друга — и все-таки на Мораг. Отца Морни древний дроу не знал, а о родстве Эрика с Фэррелом говорили глаза необычного лавандового оттенка, редчайшего у эльфов, а также стать и манера общения. Для Двэйна они действительно были мальчишками, которые лишились родителей. Вовсе не так жестоко, как он сам, но не менее страшно, потому что эта родительская жертва во имя процветания новых поколений являлась добровольной, продуманной и подготовленной.

Владыка Темных был холоден, спокоен, собран и как будто отстранен от всего. Чувствовалась строго дозированная жесткость, которая не переходила границу жестокости относительно давно — но только по человеческим меркам. Он провел черту, отделяющую его от всего остального мира так же, как сделал это для себя Владыка Светлых эльфов. Абсолютно закрытый образ жизни, лишенный любой публичности.

Служба охраны Владыки Темных всегда начеку. Люди утверждают, что это настоящие ангелы смерти, несущие ее любому, кто посмеет покуситься на жизнь Владыки. Но если нужно, на какое-то время парни из этой службы (даже Морни!) могут стать глухими в достаточной степени, чтобы не слышать ни слова из приватного разговора своего лорда с тем, кому назначена встреча. Как было и сейчас, на изрезанном ветрами и морем берегу, где есть роскошные волны, любимые серферами — и ни души в воде, потому что в такую погоду покорять риф-брейк рискнут немногие. Вот разве что Темные эльфы, до чьих новеньких черных «Валькирий», собранных на территории Светлых по спецзаказу, долетают клубы мелкой водяной пыли.

— Я догадываюсь, кем вы можете оказаться, даже без намеков Владыки Светлых. — Холодный взгляд лавандовых глаз был непроницаем. — Благородный Дом Меллайрн прекратил свое существование еще на Небиру, и я с прискорбием и сожалением сообщаю вам, что моя бабка, леди Мораг, незадолго до собственной смерти успела приложить к этому руку. Она не хотела, чтобы дар Хранителей проснулся в той семье хотя бы через поколение или два… Но к моим услугам все закрытые архивы Темных эльфов за многие тысячи лет — и генетические банки данных, собранные в последние столетия до Сопряжения. Если бы вы не попали в госпиталь, то в ближайшее время я вряд ли узнал бы о том, что в Доме Меллайрн жив его последний лорд.

Двэйн ответил не сразу, но так, чтобы не оставалось сомнений в полной искренности.

— Меня не интересует ни титул, милорд, ни связанные с ним возможности, ни какое-либо отношение к власти. Я получил уведомление от консульства и принял его, как ваше приглашение.

Эрик как будто не заметил этой фразы. Подступающая с моря гроза изменила и углубила оттенок его глаз, ставших сейчас такими темными.

— И, тем не менее, вы — последний лорд этого Дома, не имеющий прямых потомков среди чистокровных эльфов. Разумеется, эта информация останется тайной, раз вы хотите ее сохранить. Но я обязан спросить и должен знать… Вы чувствуете зов Первой Крови, зов Dorcha Cloch?

Предугадать реакцию Владыки было неблагодарным занятием. Двэйн не знал, что последует за этим ответом, он буквально шел по лезвию бритвы.

— Да. — Медленно проговорил он.

Они обменялись взглядами — древний дроу с односложным именем и повелитель половины объединенного мира, — и поняли без слов, потому что были нужны друг другу.

Их беседа длилась долго — так, что ангелы смерти около черных «Валькирий» успели основательно подмерзнуть на промозглом ветру.

— Чего вы хотите? — в заключении коротко спросил Эрик.

— Жить как частное лицо. Заниматься своим любимым делом по мере сил. Помогать советом там, где действительно нужна моя помощь.

Двэйну казалось, что Владыка Темных с трудом сдерживается, чтобы не пожать плечами.

— Это все?..

— Более чем достаточно, милорд. Единственное, что может интересовать меня дополнительно, это информация об одной Светлой эльфийке и… ее жизнь тоже.

— Я знаю, о ком идет речь. Она в розыске вместе с Лунным эльфом. — Быстрый взгляд давал понять, что о связи Двэйна с этой персоной Эрик давно осведомлен. — Могу обещать одно: в случае обнаружения ее раньше Светлых я просто отдам ее вам.