— Да, помню лорда-канцлера, Ваше Диатринство. Опасные книги он спрашивал. Книги о магии, книги о демонах и саваймах. Но Иерофант не гневался на него. Говорил, это всё от страхов.

— Страхи Магра подтвердились, — после яркого солнца глаза Гидры никак не могли привыкнуть к полумраку келий. — Его убило чудовище с побережья.

Монах посмотрел на неё хмуро. Он кивнул ей на тяжёлую кованую дверь, ведущую в библиотеку — святая святых триконха, куда, к счастью, не добралось драконье пламя.

— Его Высокопреосвященство Иерофант Мсара прибыл двумя часами ранее вас, и он спросил меня ровно о тех же книгах, — произнёс он. — Возможно, Великая Мать начертала вашу встречу.

Гидра кивнула и решительно шагнула в библиотеку.

«Вот и праздник получился», — подумала она иронично, оказавшись в тёмном сухом закутке.

Иерофант оказался на удивление молод. Одетый в нефритово-зелёные одежды, как и все служители Мар-Мар, он создавал впечатление человека, которому было от тридцати до сорока. У него были постриженные на уровне плеч волосы и внимательный тёмный взгляд.

Он перебирал книги на приземистом дубовом столе: что-то искал в названиях под прыгучим светом свеч. И на звук шагов обернулся, с удивлением обнаружив диатриссу.

Он не поклонился ей, потому что ему было не по статусу. Как, впрочем, и ей. Поэтому Гидра просто подошла, скрестив руки внизу живота.

— Простите за беспокойство, Ваше Высокопреосвященство, — произнесла Гидра. Кажется, она уже видела его на пиру в Раале, когда он был ещё в сане Иерарха. — Мы здесь с вами за одним и тем же.

— Вы уверены, Ваше Диатринство? — осторожно поинтересовался Иерофант и на всякий случай прикрыл широким рукавом выбранные им книги.

— Да. Нас обоих волнует проклятие побережья — Синий Тигр Мелиной, — прямо сказала Гидра.

Он тяжело вздохнул и кивнул. А затем обернулся к книгам. То были запретные манускрипты, что хранились в триконхе лишь для того, чтобы священство знало, как бороться с нечистой силой. Гримуары, чёрная магия, описания савайм и старинные обряды Трёх Богов.

Разумеется, доступ к чему-то подобному был лишь у тех, кто доказал свою веру и не соблазнился бы властью, что сулили тёмные силы.

— Мой предшественник, Рхаат, — тяжело вздохнул Иерофант, — оставил мне тревожное послание. Он словно знал, что не вернётся из Мелиноя.

«Его испепелил Мордепал прямо на церемонии».

— Послание гласило: «Женщина погубила меня своим притворством, женщина погубит и всю Рэйку; Кровь и Дух уже во власти врага, и это было сделано моими руками». Разумеется, когда я прочёл об этих понятиях, я сразу понял, о чём речь.

Гидра вопросительно склонила голову набок.

— О чём речь? Кровь и Дух?

Иерофант ответил ей долгим взглядом.

— Раз вы не знаете об этом, значит, вы не знаете ничего, — сказал он. — Не думаю, что вам следует.

— Я знаю предостаточно! — возмутилась Гидра. — Даже больше, чем… стоило бы рассказывать!

Глаза Иерофанта сощурились. Его подозрительное лицо больше походило начальнику уголовного сыска, нежели священнику.

— Тогда тем более, — произнёс он. — Поберегитесь, Ваше Диатринство. Мелиной, быть может, уже расхаживает вокруг вас. Любое опасное знание в ваших руках станет его оружием против вас же. Потому что женщина…

«Понятно», — подумала Гидра. — «Такой меня ещё и в ереси обвинит, если я открою ему хотя бы часть случившегося со мной».

— Ваше право, — буркнула она, не в силах скрыть своё разочарование.

— Будьте верны учению Троих, Ваше Диатринство, и положитесь всецело на меня, — произнёс Иерофант. — Я выясню, как уберечь нас от Мелиноя.

«Не зная, что ваш будущий диатр — это его сын? Это всё бесполезно», — уныло подумала Гидра и, вежливо попрощавшись, покинула скрытые помещения Малха-Мар. Но, когда она шагала под пустыми сводами обгорелого триконха, шаги её делались жёстче и быстрее.

«Кошечки мои кошки», — думала она, и весь пушистый Мелиной слушал её приказ. — «Я должна узнать, что в книгах Иерофанта Мсары говорится о Мелиное, Крови и Духе, и это очень важно. А кто справится, тот получит самую вкусную рыбку с диатрийского стола».

— Гидра, ну где же тебя носило! — услышала она возглас Энгеля. Растрёпанный белый диатрин был в лёгком подпитии, но оттого у него ярче блестели глаза. — Мы уже ездили по всей площади в поисках тебя!

— Я отошла всего на десяток минут, а вы меня уже потеряли? — притворно проворчала она.