Это была Аврора. Одетая в чёрную амазонку, на дамском седле, она торопила вперёд своего скакуна и взволнованно осматривалась по сторонам. А как только заметила Гидру, бесстрашно подогнала коня хлыстом и буквально влетела в их общество.

— Аврора! — возмутилась Гидра: её лошадь загарцевала, и принцессе пришлось крепче сжать её бока шенкелями, чтобы удержаться в седле. — Ты чего принеслась?

Фрейлина вздёрнула нос и сказала твёрдо:

— Её Диатринство не должна ездить без своей свиты! — и это выглядело потешно, потому что её пучок на затылке растрепался, а серьга зацепилась за воротник. Но Аврора была решительна как никогда.

«Может, догадывается о чём-то?» — забеспокоилась Гидра.

— Тебе дорого стоила такая преданность, — ничуть не смутившись, усмехнулся сэр Леммарт. — С трудом сидишь в седле.

— Меня не учили, — признала Аврора. — Но Энгель иногда показывал мне, как это делается. В принципе, ничего сложного.

Однако стоило её вороному громко фыркнуть, как она ойкнула и натянула поводья ещё сильнее.

Гидра была раздосадована. Но делать было нечего; она махнула рукой, давая понять, что им следует ехать дальше. И они отправились по городским улицам втроём. Сэр Леммарт не преминул пошутить, что ради Авроры диатрин, видать, и сам научился ездить в дамском седле. Аврора же своим невинным щебетанием об их дружбе с Энгелем в далёком детстве пыталась сгладить своё вторжение. Но сэр Леммарт брал инициативу вновь и красочно рассказывал, что они с диатрином познакомились позже, когда оба были оруженосцами. А Гидра молчала и уныло почёсывала шею своей соловой кобылы, не желая ничего говорить об Энгеле.

В Мелиное без этого нельзя было прожить и дня.

— Ваше Диатринство, — Аврора нагнала её с благодушной улыбкой. — Мы написали Энгелю ответные письма и готовимся передать их. Вы не забыли своё?

— А кому вы их даёте?

— Леону, конечно же.

— Ах, точно. Вот я и отдала Леону, — соврала Гидра. Она была до того сконфужена, что ей было совсем не до писем.

Разговор их не складывался. Сделав небольшой круг по Мелиною, они вернулись вдоль незастроенной аллеи и уже были готовы поехать назад, к сереющему над городом Лорнасу, но их прервало громкое мяуканье.

На дорогу под копыта выбежала дымчато-серая кошка с янтарными глазами. И несколько раз настойчиво повторила свой мявк. А затем потрусила в сторону на пару лошадиных шагов и призывно обернулась.

— Как интересно, как будто что-то хочет сказать, — умилилась Аврора.

«Только не при всех!» — подумала Гидра. Но делать было нечего: пришлось обернуть всё в авантюру.

— Раз зовёт, значит, надо проверить, вдруг там что-то важное, — сказала диатрисса без серьёзности в голосе.

— Можете издать указ, разрешающий кошкам быть проводниками в лесу, — предложил сэр Леммарт. Аврора засмеялась, но Гидра едва не огрызнулась.

«Ему как будто всё равно».

Она выслала свою лошадь вперёд, и та зашагала по дорожке, ведущей в восточную часть города, вниз, к поймам. Они проехали мимо камышей и прибрежной лозы, миновали тупик улицы с недостроенными складами и остановились, провожая кошку взглядом вниз, к пересохшим на лето поймам Тиванды.

— Она ведёт нас куда-то в глушь, — протянул сэр Леммарт. — Ну его.

— Нет, мы посмотрим, — упрямо сказала Гидра. Уселась покрепче в седле и отправилась следом.

Небольшая мангровая роща только казалась лесистой топью. На деле меж корнями вьющихся деревьев проехать было несложно. Только лошади вздрагивали, когда откуда-нибудь неожиданно вспархивали цапли.

Дымчатая кошка уверенно вела их через мангровый лесок к основанию горы, на которой был воздвигнут Лорнас. Она замедлялась, когда требовалось подождать всадников, и ускорялась, когда те ехали рысью по прямой. Минут за десять они добрались до подножия горы, и тогда их взору предстало восхитительное зрелище.

Ковры цветов лилигриса покрывали опушку мангрового леса. Белые с тёмно-синими полосками фиалки ложились на траву, будто прилёгшие отдохнуть облака. Кроны скрывали это место от глаз из Мелиноя или Лорнаса. Но заросли были весьма обширны. Так Гидра и представляла себе снег, когда читала о нём.

Усевшись у ближайшей поросли лилигрисов, кошка назидательно мяукнула и скользнула в белое цветение, скрывшись с глаз долой.

Дух Гидры захватило. Не столько видом, сколько осознанием.

«Кошки слушаются меня!»

И пока Леммарт и Аврора гадали, куда делась их проводница, на лице диатриссы расцветала улыбка: «А значит, я готова связаться с Мелиноем. Ведь где, если не здесь, место духами хоженое?»

— Лилигрисы, эти цветы, по поверью, приносят несчастья, — наконец сказала Аврора.

— Да, они как-то связаны с ритуалами у разных чернокнижников, — добавил Леммарт. — Эта кошка сослужила нам дурную службу.

«Ничего вы не понимаете!»

Осматриваясь в поле цветов, будто в пене прибрежных волн, Гидра с нарастающим стуком сердца представляла, что здесь и бродит незримый тигр Мелиной.

«Сюда он швыряет обезображенные тела жертв, мстя за своих детей. И здесь соблазняет дев, укладывая их на покров белых цветов в своём человеческом обличье…»

Воодушевлённая прикосновением к истинной магии, Гидра велела возвращаться. Вечером она вновь раскрыла свой гримуар. «Понадобятся благовония, змееголовник, золочёная лента… какие благовония по нраву тиграм? Наверное, пустырник, ведь это тоже коты?»