Лицо окрашивают подтеки. Черные, уродливые, стекают по шее к груди. Мне холодно и мерзко. И от воды, и от него. От всего, бля. И тот, наконец, отпускает. Явно довольный результатом, швыряет мне в лицо подвернувшееся под руку полотенце. Сука, урод. Ненавижу его сейчас.

— Ты чертов ублюдок, — глухо и зло. Буквально выплюнув. Стираю противные ледяные капли. Проклинаю на чем свет стоит и не стоит… Просто проклинаю, потому что ничего не могу сделать.

— Шлюха.

— Ну, так съеби с глаз моих долой, что руки-то мараешь? — Желание пнуть его настолько сильное, что ноги зудят. И ведь не вырваться отсюда никак. Заграждает собой выход.

— Потому что ты мать моего ребенка. Логично, нет? — разговаривает как с умалишенной. Весь такой горделивый и самоуверенный. — И я не позволю тебе ходить и практически торговать своим телом.

— У тебя я не спросила, что мне делать, где, с кем, как и сколько раз. — Ухудшаю. Явно причем. Такими успехами меня или утопят в этой ванной, или выебут за все хорошее. С силой отпихиваю его в сторону и, за неимением лучшего, усаживаюсь на узкую четырехкилограммовую стиралку. — Или тебя бесит, что я скорее готова дать незнакомцу, чем тебе? А, Леш? — Да похер. Исход и без того ясен. А мне хочется вывести его из себя окончательно. Потому что испортил планы. Потому что пришел чернее тучи, а до этого дня фактически игнорировал. Потому что его долбаная жена читает мне нотации. Да потому что он вообще появился снова в моей жизни. Влез и качает права.

— Уж не подо мной ли ты кончала, как девственница, совсем недавно? — вскидывает бровь. Надменно и с вызовом.

— Да мне как бы позволительно, давно никто не трахал. Понимаешь? Проблемка имеется. А вот почему ты спустил после того, как я покружила на твоем члене две минуты — интересный вопрос. Особенно, если учесть, что ты натягиваешь регулярно свою пышногрудую супругу.

— Тебе-то откуда знать, кого и когда я натягиваю? — ухмыляется, сидя теперь напротив меня. Толкнуть бы ногой в грудь, чтобы раскроил себе череп о бортик ванной.

— Да вот, женушка твоя сказала, что ты у нас не настолько хорош теперь в делах лямурных, глазки прикрываешь, в облаках летаешь. — Что я несу? Это как рыть могилу собственными руками. Но тормозов попросту нет. Меня несет. Сильно несет.

— Ты разговаривала с Олей или на понт берешь? — игнорирует выпад, зато за животрепещущее цепляется обеими руками.

— А ты у нее спроси, зачем она мне звонит и читает лекцию по поводу непостоянства мужских особей и их природной блядоватости. Вероятно, даже не догадываясь, что именно с твоей подачи между нами было то, что было. Ей там рога передвигаться не мешают? Или у вас это привычная практика? Что, иллюзия идеальной семьи, просто иллюзия? — Молчит. Что странно. Я бы на подобное как минимум сказала пару ласковых, а он молчит.

Смотрит как удав на кролика. Буквально сжирает взглядом, мысленно проглотив и не поморщившись. Желваки на лице ходуном ходят. Сжимает челюсть с силой, а на виске жилка загнанно бьется. Для полного антуража не хватает только, чтобы у него из носа хлестнуло паром. Весь такой злой. Весь такой держащий себя в руках. Каков молодец.

А меня бесит, чтоб его. И терять попросту нечего.

Веду ногой по его колену. Кончиками пальцев, обтянутыми черным чулком. Позволяя майке скользнуть выше, приоткрыв полупрозрачное белье. Просто хочу его срыва и долбаного конца. Пусть просто все закончится. Не важно, как и чем. Не хочу торчать тут всю ночь. Раз уж не удастся развеяться, пойду спать. Но не отпустит же просто так.

Наблюдает за моими действиями. Скользя взглядом до линии кружева чулок. И выше. Еще выше. С нечитаемым взглядом, где оттеняется что-то сродни животной страсти и злости, смешанной в равных пропорциях. Какой-то голодный и дикий.

— Возбуждаю? — медленно выпускаю нижнюю губу из плена зубов. Следом облизываю. Плавлю его, сидящего напротив, томными глазами. Хочу играть. Доказать, что не я слаба перед ним, а он. Приоткрыв рот, провожу кончиком языка по зубам. Медленно вылизываю уголок губ. Ногой надавливаю на его ширинку, на успевший стать жесть каким твердым член. Который остро реагирует на мои действия. И я почти готова дать голову на отсечение, что он такой уже какой-то промежуток времени. — М-м. Вижу.

Склоняю голову набок, позволяю волосам стечь в одну сторону. Крупными завитыми кольцами ласкать кожу оголенного плеча. Ставлю обе ноги на его колени и развожу их в стороны. Провокация. В чистом неприкрытом виде. Дура. Знаю. Только какой смысл думать или пытаться мирно разрулить конфликт, если он осел и придурок? Да и потешить свое самолюбие я не против. И мне, что уж скрывать, приятно, что я так легко манипулирую им сейчас. Власть такая крошечная, но в моих руках. Власть над Лешей. Почти бесценно. Почти.

— И это взаимно, — уверенно, хрипло, глаза в глаза. Хочу ли я его? Смысл скрывать очевидное? Не сейчас.

— Лишь только потому, что у меня давно не было секса. Просто физика, ничего личного, детка, — последнее как ругательство. А ноги еще шире. А поведение еще откровеннее.

— Лгунья. — Обхватывает лодыжку и медленно проводит рукой до колена. Обжигающе и немного щекотно.

— Нет, просто шлюха, — нагло отвечаю. Не прерывая контакт. — Ты ведь так говорил, да? Что я просто шлюха, которая в вечном поиске члена.