Никита молчал.

— А главное, — продолжал собеседник, — смог бы он развиваться, творить, если бы освободился от агрессивности, зависти, тщеславия, ненависти, лени, равнодушия наконец? Вывод однозначен — нет!

Никита молчал.

— И наконец, самое смешное, что уже знаете и вы: законы нравственности, всесильные на уровне социума, человеческих эмоций, в мегамире, не работают на макроуровне — звезды, галактики, вселенные и на микроуровне — молекулы, атомы, элементарные частицы, стринги, суперточки.

Никита молчал, тщетно ломая голову в поисках достойного ответа, в поисках второго, скрытого смысла в словах собеседника. И не находил.

Замолчал и Люцифер, облик которого стал плыть, смазываться: время контакта заканчивалось. Затем Никита опомнился и встряхнулся, удивляясь, что поддался колдовскому очарованию голоса демона, совершенно уверенного в своей правоте. Абсолютных злодеев не существует, как не был им и Властелин Хаоса, но абсолютное зло может выражаться и таким вот способом: просто, печально, уверенно, непогрешимо и… равнодушно!

— Я вас понял, — сказал Никита негромко. — Но не призываю понять и меня. Что бы вы ни говорили, но Закон толерантности, согласно которому всякое существо, а не только разумное, имеет право решать свою судьбу само, существует! И на сей раз обойдемся без комментариев. Как Принцип-регулятор, на время ставший Главным Законом Шаданакара, я мог бы принудить вас подчиняться Закону толерантности…

— Каким образом? — поднял брови Люцифер. — На этом уровне нет боя!

Никита не обратил на реплику внимания.

— …не вмешиваться в жизнь хронов, не экспериментировать с ними, рискуя вызвать непредсказуемые последствия, а также лишить свободы, заточив вас вне проявленной вселенной с непреодолимым барьером.

— Даже если я предложу вам Абсолютную власть?

Никита все-таки сбился.

— Во-первых, власть у меня уже есть, а во-вторых, Абсолютной власти не существует.

— Ошибаетесь. С вашей помощью я все-таки создам Абсолютный Хаос — когда Шаданакар провалится сам в себя, и вместе мы сможем добиться Абсолютной власти, потеснив кое-кого из «Трех В».

— Кого?!

— Властелинов Всего и Везде. Ну, скажем, высших богов, подобных тем, кого вы называете «богом данного мгновения».

Никита растерялся. Мало того, что его оскорбили предложением сделки, его еще и обвинили в прямом пособничестве Люциферу!

— То есть как это — с моей помощью?!

— Да очень просто: ваш друг Дадхикраван был не просто темпоралом, сетью станций хроносдвига, как вы уже знаете, он был позвоночником Шаданакара. Выдернув его из Веера, вы положили начало его спонтанному схлопыванию. С чем вас и поздравляю.

— Меня предупреждали, — хрипло выговорил Никита. — Но я не обратил внимания… И я, глупец, хотел предложить вам совместную операцию по остановке коллапса Веера… более серьезные задачи, чем создание идеального Хаоса…

Люцифер пристально глянул в лицо Сухова.

— Это интересно. Не уверен, что соглашусь, но выслушаю. Говорите. Но, если вы хотите предложить мне участие в восстановлении личности вашей девушки, вы меня разочаруете. Для мага вашего масштаба безумие и смерть не должны являться категориями абсолюта. Никита горько усмехнулся. Он не был подготовлен к такому обороту разговора. Ему было что предложить Люциферу, но он уже не был уверен, что заинтересует демона, апостола абсолютного равнодушия ко всему живущему. Кроме себя.

— Говорите же.

Никита обнаружил, что голос его сел, откашлялся.

— Эти задачи формулируются гениально просто, но осуществить их в одиночку не под силу даже вам. Вот они: остановить коллапс Веера, выпустить Хаос в Большую Вселенную и заглянуть через Суфэтх в иные Метавселенные.

Люцифер покачал головой, хотел что-то сказать, снова покачал головой, но только вздохнул. Потом засмеялся.

— Наивность — чисто человеческая черта… Почему вы считаете, что мне это будет интересно?

Никита дернулся, будто его ударили по щеке. Пролепетал:

— Н-но ведь это действительно интересно… в-вы отказываетесь?

— Конечно, отказываюсь, Посланник. У нас разные шкалы ценностных ориентаций. К тому же и на уровне мага вы слишком человек. Ваша Семерка не способна реализовать Принцип-регулятор и упрятать меня в другую тюрьму. Прощайте.

Фигура Люцифера стала расплываться, таять.

— Стой! — прохрипел Никита, ощущая слепящую ненависть к этому сверххолодному монстру. — Я человек, и я слаб, как человек, но тебе не удастся уйти просто так.