В комнате повисает тишина.

— Это шантаж.

— Это наше условие. Если ты хочешь выполнить просьбу своего отца, судя по всему, не самого достойного человека, то ты согласишься. И сможешь общаться с Тиграном, как его дядя. Приезжать на день Рождения, дарить подарки на Новый год. Что там ещё дяди делают для любимых племянников? — вижу, как на его лице ходят желваки. Он переводит взгляд с меня на Лину.

— И чья это идея?

— Наша, — уверенно говорит она. Мысленно усмехаюсь, горжусь ей.

— Мне надо подумать. Лина, мы можем поговорить наедине?

— Мой номер у тебя есть, можешь позвонить или написать о своем решении. А теперь, нам пора к сыну, — она поднимается первой, я за ней:

— Решишь стать родственником, пригласим на свадьбу, — не скрывая издёвки, говорю я, прежде чем покинуть его номер.

Стоит нам оказаться в машине, как Лина прижимается ко мне и перед тем, как поцеловать, говорит спасибо.

*Ангел

**Не стоит ее так называть

ЛИНА

Через два дня мне приходит сообщение от Маиса. "Я согласен. Хочу увидеть сына". Иду к Давиду и показываю сообщение.

— Ну, это же замечательно, да? — улыбается он. — Можешь пригласить его сегодня к родителям, маму я предупрежу. Раз, он мой "родственник".

— Спасибо тебе, — я становлюсь сзади его кресла, и ложу подбородок к нему на плечо, обвиваю руками. — Я так тебя люблю.

— Мне кажется, я люблю чуточку сильнее, — отвечает мой, без пяти дней, муж. Улыбаюсь и целую в висок.

— Ну, и люби, — он поворачивает голову и находит мои губы.

Мы ушли из офиса пораньше, я нервничала и сильно волновалась перед встречей Маиса и сына. Анаит Вардановна уже в сотый раз повторила, что все будет хорошо. Когда раздался звонок в ворота, я все равно немного вздрогнула. На что Давид лишь обнял за плечи.

Анаит Вардановна открыла дверь и впустила гостя. Тигренок, который строил что-то не совсем понятное из лего, поднял голову, чтоб посмотреть на гостя.

Маис же, мне кажется, не видел никого, кроме сына. Моё сердце обливалось кипящей кровью, а глаза начало щипать.

— Привет, — его голос подводит, и приходится прокашляться.

— Привет, — отвечает Тигран.

— Познакомься, Тигран, — выручает Анаит Вардановна. — Это Маис. Он очень хотел с тобой познакомиться. — Тигран поднимается и протягивает ему свою ладошку.

— Тигр, — говорит он.

Маис опускается на колено и прячет его ладошку в своей.

— Я очень рад нашей встрече, — говорит он сыну и дарит ему улыбку.

Я не выдерживаю и, извинившись, выбегаю из комнаты. Давид догоняет меня, прижимает к себе, гладит по спине и голове, успокаивает. А я, не сдерживаясь, реву, уткнувшись ему в грудь.

Как часто я когда-то мечтала об этом. Представляла их встречу… Потом представляла, что пройду мимо и не позволю даже подойти… А сейчас, видя настоящие эмоции Маиса, с каким трепетом, нежностью, с какой любовью он смотрел на сына, у меня внутри все рвется на части. И снова возникает вопрос, а правильно ли я всё делаю? Успокоившись, поправляю макияж, и мы с Давидом возвращаемся в гостиную.

Маис с Тигрёнком уже распаковали привезенную им коробку, в которой оказался набор с черепашками-ниндзя.

— Мам, пап, смотрите, — подскочил Тигрёнок нам навстречу, демонстрируя новые игрушки. Бросила взгляд на Маиса, он отвернулся, пряча влажные глаза. — Это мне дядя Маис подарил, — хвастается он.

Анаит Вардановна зовет всех к столу.

— Где я могу помыть руки? — поднимается с пола Маис.

— Я покажу, — разворачиваюсь и иду к гостевой ванной на первом этаже. Не оборачиваюсь, точно знаю, что он идёт за мной.

Дойдя до нужной двери, пригласительным жестом указываю на неё. Маис открывает дверь, а затем, схватив меня за руку, затягивает внутрь.

— Что ты делаешь? — он не сразу отпускает руку, несколько секунд просто гладит большим пальцем моё запястье.

— Прости, — просит он, поднимая на меня свои шоколадные глаза. — Прости меня, Ангел. И спасибо, — он отпускает мою руку, и прячет свои в карманы. — Я не хочу оправдываться, но я правда, не мог вернуться. Очень жалел… Хотя, сейчас жалею ещё больше, что уехал от вас. Иногда, к сожалению, обстоятельства сильнее нас. И тогда я не мог поступить по-другому, — он отводит глаза. — Он такой классный… Спасибо… Я виноват перед вами, — он не выдерживает, ему приходится быстрым движением стереть слезу. Внутри меня что-то, сжимается, так сильно, что трудно дышать. — Я бы очень хотел все исправить, но понимаю, что слишком поздно, и Тигран… — он запинается. — Ты права, ему будет лучше с Давидом, он хотя бы всегда будет рядом. Но, может быть, ты когда ни будь захочешь рассказать ему…