Шрифт:
— Все сказал? — так хочется, чтобы он поскорее ушёл, итак держусь на честном слове, а он ещё масла в огонь подливает.
— Нет, не все. Я приму тебя, слышишь, даже после него.
— Олег, тебе не кажется, что это уже ненормально. Ну, переключись ты уже на кого-то другого. Не буду я с тобой. Ты был мне другом, пожалуйста, не порти то хорошие, что было.
Олег не отвечает, просто уходит. Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох, стараюсь успокоиться. Вскоре выходит Ева, она зла, это видно.
Заглядываю в кабинет, Давид стоит у окна, спрятав руки в карманы.
— Олег все наладил, — говорю я, совсем не то, что хочется… Ведь хочется узнать, о чём он говорил с Евой. Сама спрашивать не буду, захочет — расскажет.
— Поехали ко мне на выходных, — оборачиваясь говорит он. — Я не могу, не хочу прятаться. Нет, лучше, переезжайте, — вдруг предлагает Давид. — Я и родителям про тебя рассказал.
— Как рассказал? Мы же…
— Не совсем, рассказал, — успокаивает. — Сказал, что у меня есть любимая женщина, на которой я хочу жениться.
— А ты хочешь на мне жениться? — довольная, совершенно идиотская, улыбка растягивает мои губы.
— Хочу. Пойдёшь за меня?
38 глава
ДАВИД
Когда Ева ушла, я встал из-за стола. Руки чесались, хотелось ломать и крушить. Спрятал их в карманы, подошёл к окну, вглядываясь в хлопья пушистого снега, что медленно кружили над городом. Я вдруг отчётливо понял, что не хочу притворяться, скрывается, хочу, чтоб рядом была Лина. Неужели я не смогу ее защитить?
Словно почувствовав, что я думаю о ней, Лина зашла в кабинет. Она что-то говорит, но я прослушал, всё ещё находясь в своих мыслях.
— Поехали ко мне на выходных, — оборачиваюсь к ней. — Я не могу, не хочу прятаться. Нет, — в голову приходит более смелая мысль, она рикошетит в грудную клетку, и там становиться жарко, но, в то же время, очень хорошо, легко. — Лучше, переезжайте, — это так просто, я вдруг осознал, что это единственное, что мне нужно. Просто, чтоб она была рядом всегда. Я не боюсь этого, совершенно. Я точно знаю, что не передумаю. — Я и родителям про тебя рассказал, — для убедительности говорю Лине. Она пугается, растерянно смотрит на меня.
– Как рассказал? Мы же…
— Не совсем, рассказал, — успокаиваю, подхожу ближе. — Сказал, что у меня есть любимая женщина, на которой я хочу жениться.
— А ты хочешь на мне жениться? — довольная, счастливая улыбка озаряет ее лицо.
— Хочу, — совершенно честно говорю я. — Пойдёшь за меня?
Лина теряется, то улыбается, то отводит глаза. Беру ее за руки.
— Ты чего? Неромантично, да? Могу на колено стать, — улыбаюсь ей.
— Дурак, — тихо бормочет, отбирает одну ладошку и вытирает слезинку, бегущую по щеке.
— Хорошая моя, мой ангел, — прижимаю её к себе. Меня отвлекает звонок телефона, приходиться выпустить Лину из рук. — Я жду ответ, — говорю ей, прежде чем ответить на звонок.
Больше поговорить нам не удалось, а видиосовещание с Австрийским филиалом затянулось. Когда я покинул конференц-зал, Лина уже ушла за Тигрёнком.
А я отправился к родителям, мама просила заехать на ужин.
— Как дела, сын? — спрашивает отец. Его интересует, как прошло совещание. Рассказываю основные моменты, пока мама и Надежда Ивановна, мамина помощница, накрывают на стол.
— Я хочу жениться, — заявляю родителям, которые одновременно отложили свои приборы и уставились на меня.
— Вот, это новость, — отец первый нарушает тишину. — Стоит выпить.
— Тебе нельзя, — тут же оживает мама.
— Сегодня и совсем чуть-чуть, можно, — он встаёт из-за стола и идет к бару.
— Я так, понимаю? — спрашивает мама. — Ты сейчас о той девушке говоришь…
— Да. Она еще не дала своего согласия…
— Ты что предложение ей сделал? — вскрикивает мама. И я совсем не понимаю ее реакцию.
— Ну, можно и так сказать, — вспомнив мое спонтанное предложение, пробурчал я.
— А как же бабушкино кольцо? — возмущается она. — Ты что купил ей…
— Кольца не было, — перебиваю маму.
— Как не было? Да, кто ж предложение без кольца делает? Поэтому она и не ответила. Боже, тридцать четыре года, а как мальчишка, — возмущается мама. Отец подает мне бокал с коньяком, и тихо посмеивается над мамой. — И что ты смеёшься? — строго говорит она отцу. — У сына жизнь решается, а он, — она постучала по столу костяшками. — Без кольца предложение делает. Я может тоже бы не согласилась, если бы ты не принес мне кольцо твоей мамы.