В камере будто бы стало темнее.

– Мертвы, говоришь?

Глаза Рамелиса заволокла странная дымка. Он замер и пробормотал, глядя в пространство: - ещё слишком рано… да… да… как прикажете, мой повелитель.

У Рейна от такого чуть сердце не остановилось. Он же сумасшедший! Этот Рамелис - безумец! Юноша попытался незаметно дотянуться до осколка кувшина, но тут же оказался на полу, корчась от боли.

– Мертвы?
– повторил наместник.
– Интересно… мой господин скоро тебя увидит. Ты, конечно, вряд ли выживешь после Его великолепия, но попробовать стоит…

В глазах Рамелиса светился восторг, голос звенел от почти фанатической преданности.

– Зачем ты пришёл?
– проговорил Рейн, отползая вглубь камеры. Он порезался об острый осколок, но не обращал внимания на кровь. Не смотреть в эти глаза, не смотреть…

– Предложить выбор. Огнепоклонница здесь, в этом подземелье. Ты можешь её спасти, если согласишься служить мне и моему господину. Когда мои армии разрушат Дворец Истин, Ему понадобятся слуги.

Сатин… она жива! Она где-то здесь!

– Я… я подумаю над твоим предложением.
– заявил Рейн, глядя в пол стараясь звучать как можно убедительней. Ему надо выиграть время.

– Не сомневаюсь, ты сделаешь верный выбор.
– тонкие губы Рамелиса снова выгнулись в подобии улыбки.
– Твоя Иеромагия пригодится моему хозяину… знаешь, а это было смело - так долго путешествовать с наннари.

– О чём ты?
– не понял Рейн.

– О, так ты не знаешь… - лицо наместника вдруг омрачилось.
– Ладно же… я зайду за тобой позже, чтобы ты мог принести Высокую Присягу… Всегда хотел посмотреть на то, как люди корчатся у Его ног - то есть моих.

Рамелис покинул камеру, а вскоре лёгкие шаги наместника заглушил ритмичный грохот - Бессмертный следовал за своим повелителем. Как только шаги затихли, Рейн без сил повалился на солому. Кузнец Погибели… Странно, но он был к этому готов. Где-то глубоко в душе Рейн верил в Непрощённых, по-настоящему верил - и вот теперь знает наверняка. Авестинат в опасности. Даже не так - весь мир в опасности. Надо сбегать. Срочно.

Юноша сам не заметил, как задремал - время в камере текло незаметно, и он ничем не мог занять себя. Новый звук отвлёк его, заставив вскочить с тюфяка и

По коридору шёл кто-то ещё. Судя по звуку, их было двое, хотя шаги были человеческие. Неужели Рамелис вернулся так быстро?

Дверь скрипнула и отворилась. На пороге стояли двое стражников с мечами в руках. Рейн нашарил на полу самый большой осколок, вскочил на ноги и приготовился защищаться. Если пришли за ним…

– Тсс!
– стражник торопливо снял шлем.
– тихо!

– Мидир?!
– Рейн не верил своим глазам. Отшельник был в алой кайсарумской броне и плаще.

– Тише!
– Мидир приложил палец к губам.
– Я пришёл спасти тебя и авестийку.

– Как ты здесь оказался?

– У нас нет времени на разговоры. Надо забрать отсюда Сатин и выбираться.

Мидир знаком указал направление, и они вместе пошли по коридору, то и дело сворачивая то вправо, то влево. Охраны почему-то не было. Рейн видел редкие факела и ряды дверей с такими же окошечками, как в его камере - видимо, для него отвели самую дальнюю из всех.

– В город нам не пройти.
– добавил отшельник.
– Люди Лодок восстали. Наместник призвал свои легионы. На улицах идёт настоящая битва.

Рейн с тревогой посмотрел на своего наставника и друга.

– Мидир… этот наместник…

– Да-да, я знаю.
– бросил на ходу отшельник.
– Рамелис как-то связан с Бессмертными и владеет Иеромагией.

– Нет, ты не понимаешь, он один из них! Непрощённый.

– Что?!

Мидир остановился, как вкопанный. Его глаза испытующе уставились на юношу.
– Значит, Лиммен был прав… - прошептал отшельник.

– Он сам так сказал.
– начал объяснять Рейн.
– Сказал, что служит сосудом для… для Кузнеца Погибели. Мидир, он безумен! Он хочет напасть на Авестинат… он…

– Успокойся.
– сильная рука легла на плечо юноши.
– Мы сбежим отсюда и всё обсудим. Мне тоже есть, что рассказать.

Они остановились перед одной из камер - видимо, побег был основательно подготовлен, раз Мидир так хорошо изучил план темницы. Отшельник достал тяжёлый кованый ключ и открыл дверь. Внутри было темно, но это не помешало Рейну разглядеть фигуру огнепоклонницы, которая сидела на полу и изумлённо на них смотрела.

– Сатин!

Рейн подбежал к девушке и помог ей подняться. Сатин выглядела неважно: под глазами залегли глубокие тени, лицо осунулось.