— Ты, верно, здорово перепугался тогда, в доме… Думал, куда мы все делись, почему оставили тебя одного… знаешь, сколько времени прошло? Минута! Ты выбежал на крыльцо через минуту после того, как я срезал коновязь. Мы с Сатин даже опомниться не успели, как пришлось тебя догонять — ты что-то кричал и подгонял свою лошадь, словно за тобой гнались все Непрощённые разом.

Рейн непроизвольно сжал меч. Непрощённые… семеро предателей, чуть не погубивших мир четыре тысячи лет назад. Враги всего живого. А что, если это им служит Бессмертный? Что, если они живы… нет, тут же решил он, такого просто не может быть. Непрощённые мертвы. Благие спасли всё человечество, пожертвовали собой — и победили…

Троица на скорую руку перекусила сухарями и солониной, запив этот нехитрый ужин парой глотков родниковой воды. Запасы подходили к концу, и Рейн надеялся, по пути в город они смогут купить провизию. Несмотря на головную боль, он хотел сегодня ночью посторожить их лагерь, но его опередила Сатин.

— Давай я посторожу. — сказала она. — Ты слишком устал. Иди поспи.

Рейн ничего не ответил, лишь молча кивнул, признавая правоту девушки. Стоять он, пожалуй, сможет, но случись что — и из него получится неважный часовой. Он улёгся на землю, завернувшись в свой плащ. Рядом лежал Мидир, правая рука отшельника покоилась на рукоятке топора. Какое-то время Рейн просто смотрел в чёрное небо и думал. Кто управляет Бессмертным? Найдут ли они в Авестинате укрытие и спасение? И может ли смута в его родной Уладе быть началом чего-то большего? Довольно скоро усталость взяла своё, он закрыл глаза, а когда проснулся, то солнце уже восходило над лесом, окрашивая верхушки сосен в рубин и золото.

Я не могу сказать ничего определённого насчёт Алого Копья. Кродерг Крималл часто упоминалось отдельно от своего создателя — что-то вроде восьмого Непрощённого, будто этот предмет обладал (обладает?) собственной волей. В легендах Алое Копье всегда превосходило остальные Великие Копья — может быть, потому, что оно изначально было чем-то другим? Чем-то новым?

Следующие двенадцать дней прошли без происшествий и почти во всём были похожи друг на друга. Каждое утро Рейн встречал с первыми лучами солнца, брал в руки свой деревянный “меч” и старался убедить себя, что на этот раз он точно одолеет Мидира. Отшельник сам сказал об этом, когда во время очередного боя разоружил юношу:

— Ты с самого начала настроен на поражение. — сказал Мидир после того, как разобрал все промахи своего ученика. — Так не годится. Запомни: ты должен быть уверен, что можешь меня победить. И не только меня, а любого, кто вздумает с тобой сразиться. Не подумай, я не призываю тебя быть безрассудным — подобная самонадеянность сгубила многих лихих воинов. Я говорю о вере в себя. Конечно, недостаточно просто сказать себе “сегодня я выиграю” — нужно ещё и упорно тренироваться. Но именно настрой на победу решает там, где во всём остальном противники равны.

Рейн последовал совету своего учителя. Он тщательно продумывал каждый свой поединок, старался не совершать ошибок, не делал себе никаких поблажек и не искал оправданий, если терпел поражение в какой-то из их частых тренировок. По утрам они занимались с мечом, днём — после пяти или шести схваток — тренировали руки. Мидир обучал Рейна искусству рукопашного боя, показывал, как можно использовать любой предмет для нанесения удара, как вывести противника из равновесия с помощью простого движения или как ударить его ногой, когда он этого не ожидает, как отводить удар противника, если ты безоружен и как правильно падать, чтобы не получить увечий.

— Оружием может быть всё что угодно. — говорил Мидир, сидя со своей трубкой и пуская в небо кольца сизого дыма. — Простая палка, ножка от стула, вертел для мяса… бывают такие ситуации, когда тебе просто некогда вынуть меч из ножен — тут тебе и пригодится моя наука. Не думай, что если научился хорошо владеть мечом — а ты сейчас даже этого не можешь — то уже стал непобедимым воином. Князь Освальд из Аллуйг Брегга, например, был великим мечником. Он украсил свой клинок золотом и серебром, ежедневно одерживал победы в поединках один на один — но ему не удалось выжить, когда разбойники с большой дороги напали на него с дубинами. Меч — это не то, чему стоит посвятить всю твою жизнь, если, конечно, ты не хочешь блистать на турнирах и состязаниях и умереть в первом же настоящем сражении от случайной стрелы или копья. У тебя есть ещё ноги и руки, есть тело. В бою ты должен уметь всё. Поэтому тренируйся. Но не забывай и о том, что даже самое совершенное оружие — это ещё не гарантия победы.

А вечерами они сидели у костра, пили чай, разговаривали, спорили, смеялись. Сатин учила Рейна основам авестийского и Священному Наречию, Мидир рассказывал то, что знал об Авестинате, о жителях этой страны, её законах и нравах. Он рассказал о Дворце Истин, о Совершенном и о библиотеках, в которых хранятся древние, созданные ещё до Войны Лжи карты и книги. Рейн жадно впитывал новые знания, хотя отшельник ни словом не обмолвился о своём прошлом и по-прежнему не желал говорить о том, что привело его с Зилачем так далеко на Восток.

Кроме того, Мидир поведал Сатин и Рейну историю Лепты Великой, и повесть эта была печальна.

— Этот город очень стар — древнее Улады и даже Кайсарума. С самого начала он, правда, Лептой Великой не назывался. Нагаррар — Город тысячи рук — вот её настоящее имя.

История эта берёт своё начало через век после Предательства. Царство Истины уже перестало существовать, на Востоке шла безумная драка за власть, и тогда торговец по имени Сендер из Старого Цора бежал на Запад с тысячью кораблей. Со своего корабля Сендер видел, как гибнет в огне пожарищ Старый Город, и обещал себе, что спасёт своих людей и построит им жилище, достойное времён расцвета мира.