Один зритель нечаянно обнаружился. Санни ткнулась лбом прямо в чьи-то мягкие сапоги. Из замши? Кто мог летом ходить в лагере в сапогах? Да, никто! Может, вожатая? Выделывается перед тренерами? Гадать было глупо, и Санни быстро попятилась по ступенькам вниз. Режим она точно нарушила, и хотя собралась уехать, лучше бы без скандала.

Отползти далеко не получилось. Кто-то сильный, в этих самых замшевых сапогах, схватил ее за шиворот и дернул вверх как куклу. Санни взвизгнула, протестуя. Она чуть не вылетела из футболки. А под футболкой ничего же не нет. Она переоделась перед сном. Едва успела вцепиться в подол и одернуть. Кто этот нахал?

Замшевые сапоги сделали пару шагов, волоча Санни за собой, и резко поставили ее на ноги, отпустив ворот. И включили дневной свет. А, может, свет сам включился. Санни заморгала, прикрыла глаза рукой. Куда этот ненормальный ее притащил? К директору лагеря?

Темное низкое небо, зеленая трава, озерко, вдалеке лес. Одинокая красная пагода без стен и крыши. Бесполезная постройка: столбы, несущие балки и ограждение по периметру. В пагоду вели лестницы с трех сторон. По одной из лестниц Санни и проволокли как куль с мукой. Невежливо, прямо сказать.

Недоделанных пагод в лагере точно не водилось, она же всю ночь гуляла, такое не пропустишь. И таких мужчин тоже быть не могло. Всех ведущих мастер-классов им представили. Это, может, розыгрыш? Под старину.

Санни видела фильмы, где все также нелепо начиналось. Современный человек оказывался в деревне прошлого века. Доил коров, косил сено. И в конце обязательно разоблачение. Друзья пошутили. Или родители отправили на перевоспитание.

Тогда она будет молчать, пусть сами стараются. Кто мог это ей устроить? Не родители же. Они были против лагеря и подобных методов воспитания не использовали. Георгий? Зачем он лез к ней с ненужными признаниями? Он что, отвлекал ее, пока все готовилось? Доигрался — Санни не будет больше с ним разговаривать. Каждый раз какая-то ерунда выходит.

Санни покосилась на спутника, одет-то как. В кафтан почти до колен, а, может, камзол или сюртук. Других слов для старинной мужской одежды Санни не знала, но точно не в современный пиджак. Штаны в обтяжку и сапоги, как у мушкетеров. Ботфорты, точно. Перчатки. Шляпа черная, с полями, в руке. Красавчик. Ну, и спектакль.

Пока Санни разглядывала волевое лицо, прямой нос, сжатые губы и черные прямые волосы до плеч, какой интересный типаж попался, на пагоду с двух других лестниц шагнули еще трое. Сэкономили на декорациях, на актеров весь бюджет потратили. Санни перевела взгляд на новых персонажей.

Высохший старикашка в узком балахоне болотного цвета, похожий на кикимору. Седые волосы торчали клочками из-под белого колпака. Что ж не в цвет колпачок-то надел, мысленно съехидничала Санни. Или с постельки подняли? В пижамках мы с тобой оба, деда.

Дородная женщина в серой накидке с капюшоном, вся такая ягодка опять. Увидела замшевые сапоги, зарделась, повела круглыми плечами, откидывая полы накидки. Продемонстрировала замшевым сапогам изобилие форм. Санни скривилась, фу, какое вульгарное заигрывание.

Третьим шел обычный мужчина, в мягкой коричневой блузе и ярком шарфе, так любят одеваться художники. Берета не хватало и палитры. Вот этот, наверно, ведущий розыгрыша, решила Санни и преданно уставилась на шарф. Чтобы не пропустить момент, когда главный крикнет: “Розыгрыш! Вас снимает скрытая камера!”

— Ради этого нелепого создания вы нас собрали, Николас? — с придыханием спросила женщина. Похоже, неприязнь у них с Санни возникла моментально и взаимная.

— Ну что вы, Малинда, это премиленькое создание, — старичок сдернул колпак и прищурился, рассматривая Санни.

— Кто привел? — лениво спросил почти художник и сразу потерял в глазах Санни несколько баллов. Не должен ведущий так безразлично относиться к участникам программы.

— Бабби, — коротко ответили замшевые сапоги и все оживились.

— Не может быть. Бабби уже лет пятнадцать никого не приводили, — ведущий подошел поближе, поправил шарф. — Или больше?

— Семнадцать, — буркнул враз помрачневший Николас. Протянул руку и поднял волосы над правым ухом Санни.

— Эй, — Санни отшатнулась, что он там показывает, нахал. Сначала схватил, теперь за волосы дергает. Бабби — это бабочки что ли?

Николас не успокоился, одним движением сдвинул рукав вверх на левой руке Санни. У сгиба локтя пурпурно светилась бабочка. Санни ахнула, вот зараза, под кожу залезла. Плюнула на пальцы, потерла, не стирается. Татуировка? Ну нет, картинка переводная.

— А метка? — старичок что-то выглядывал на шее Санни. — Есть метка Ирисов?

— Метки нет, — Николас, опять не церемонясь, потянул рукав футболки, на этот раз вниз. Левое плечо было чистым, как и положено хорошим девочкам, никаких татуировок.