— Люди не всегда понимают простое «нет», — заметил Каин. — А так ты сам отказался от дурацких вопросов.

— Вы действительно промываете мозги кандидатам? — спросила Лова.

— Нет, святой Космос! — Милица всплеснула руками. — Но многие вступившие останавливаются на пороге ковчегов-монастырей. Они уже разделяют философию Ордена, но не готовы полностью посвятить себя тропам Пустоты. Большинство наших миссионеров именно вступившие. Странники не вербуют последователей. Да и кому хочется жить в огромном летающем городе со строгой дисциплиной и ограниченным жизненным пространством?

— Тогда логично предположить, что странники уходят из Ордена, — сказала Лова. За их разговором внимательно следили все пассажиры челнока.

— Уходят. Опять же, в основном вступившие. Урождённые странники уходят значительно реже, — согласилась Милица.

— Но это их Путь, — добавил Каин.

Разговор затух, а через четыре минуты вспыхнули предупреждающие огни на потолке, затопив десантный отсек красным светом.

— Заходим по-боевому, так что сожмите зубки и жопки! — предупредил пилот и на пассажиров немедленно навалилась эфемерная стальная плита.

Ускорение вдавило их в кресла, и даже скафандры не компенсировали нагрузки полностью. Челнок совершал резкие манёвры, меняя векторы подхода, словно боялся огня оборонительных орудий.

— Контакт! Под огнём!

Оптические датчики по всему корпусу челнока фиксировали оранжево-чёрные облака разрывов осколочных снарядов.

— Завеса шрапнели!

— Не подтверждаю контакт!

— Курс чистый!

— Есть контакт! Маневрирую!

Радиоэфир наполнился бурлящим хаосом, но Каин уже не слушал. По их челноку стучала шрапнель, дырявя внешний корпус, грозя повредить двигатели или просто изрешетить внутренние отсеки. Нейросеть и хак-модуль активировались на полную мощность, обрабатывая сенсорную информацию.

По ним били три одноствольных автоматических пушки, спрятанные в глубине разрушенных отсеков станции, а значит у них были ограничены сектора обстрела. Мозг Каина словно вскипел, стараясь обработать информацию от имплантов и направить их действия в нужное русло.

— Вперёд, прямо к станции! — прохрипел он в микрофон. — Мёртвая зона!..

Пилот не стал выделываться и толкнул ручку тяги от себя. Система охлаждения реактора взревела под нагрузками, а челнок получил необходимый импульс ускорения. Мир на мгновение померк для Каина, но сразу же вернулся в красных вспышках и вое тревоги.

— Кай, ты слышишь меня? — спросила Милица, заглядывая ему в лицо.

— Слышу… — прохрипел юноша. — Это… было тяжело…

— Я и вижу, — она постучала по своему левому запястью, на котором крепился компьютер. Сейчас его и скафандр Каина соединял кабель. — Но ничего запредельного. Ты молодец!

— Ага… — Каину казалось, что его избили гидравлическим молотом.

— Груз, есть пострадавшие? — вызвал их пилот.

— Не дождёшься, — хором ответили Агнат, Бон и Твет.

— Да я и не надеялся, — истерично хихикнул пилот. — Странник, это был хороший совет!

— Я в курсе, — прошептал Каин.

— Так, — Лова отключилась от командного канала. — Челноки сели все, в защиту влетели только семь машин. Погибших нет, раненых нет. Какая-то кустарная работа. Дроны их не заметили из-за слишком низкого энергопотребления. Обычное импульсное оружие и снаряды с дистанционным подрывом. В общем, ничего интересного! Пилот! Стыкуй этот драндулет со стенкой, будем рубить окно в чрево мёртвого левиафана!

— Оборонительное орудие «Багет». Боекомплект — четыреста осколочных выстрелов, темп стрельбы — полторы тысячи выстрелов в минуту… — сказал Каин.

— Что? — Лова посмотрела на него.

— Я опознал эту дрянь, которая в нас стрелял. Автоматическая оборона. Но она только дронов пугать, а не челноки мародёров.

— Ага… — Твет задумчиво хмыкнул. — Кто-то хотел застолбить это местечко. Ну, не судьба. Теперь это грядка кабачков!

Клоны заржали. Милица окинула их взглядом и слабо улыбнулась. Она впервые побывала под огнём в каком-то корыте, если не сказать лоханке. В такой же ситуации, но на биомеханическом челноке Ордена, она бы не почувствовала даже угрозы. Сейчас же её сердце колотилось быстрее положенного, кортизол, адреналин и норадреналин кипели в крови, и только осознанное, серьёзное усилие позволяло Милице держать страх в узде. Её сосредоточенное дыхание привлекло внимание Каина, стиснувшего её руку. Даже через армированную перчатку скафандра девушка смогла почувствовать силу этого жеста.

— Хотя бы ради этого стоило свалить с ковчега!

Милица взглянула в лицо Каину, разглядывая идиотскую улыбку и глаза, в которых зрачок почти полностью затопил радужку. Это была откровенная эйфория, откат после высокого напряжения нейросети. Каин рассказывал ей, что лишь недавно ему разрешили использовать встроенную в мозг систему на полную мощность, и стимуляция центров удовольствия — механика компенсации. Оба знали причину: человек в своём несовершенстве легко возвращался в животное состояние, и прямое воздействие на такие зоны мозга — простейшая дорога к потере разума в эндорфинном лабиринте. Милица с запоздалым осознанием прикусила губу.