— Что-то вас сегодня только половина «клана».

Артем вымученно улыбнулся, прекрасно понимая ситуацию. Он знал — если нет Ани, значит и Кира с Максимом с ней солидарны, а потому тоже не явятся. Ему была непонятна эта «дележка» друзей. Почему они просто не могут общаться все вместе безо всяких причин? Ведь он был уверен, что дело не в его чопорности и неумении вести беседу, а в том, что Федорчук затаила на него обиду.

Так или иначе он знал, что произошло между ними. И осознавал. Но осознавала ли она? Кажется, нет. Или осознавала, но совсем иначе. Не так, как он. Иногда ему хотелось думать, что все серьезно и случившееся к чему-то ведет.

Артем боялся ее обидеть, но еще больше боялся выглядеть дураком. Ему прекрасно известно, как Аня умела крутить парнями. И совершенно ничего не смыслила в любви. Да и он тоже… Не хотелось провалиться в ее капкан и застрять там навечно без возможности выбраться. Артему не раз доводилось наблюдать ее интрижки. Плохиши, с которыми она играла. А потом Аня снова была одинока. Ей никто не нужен кроме нее самой. Ткачев был в этом уверен. И свое сердце он сожрать не даст, если эта ненормальная вдруг с какого-то перепугу на него нацелилась. Нет уж. Федорчук прожует его и выплюнет.

— Девчонка ваша, кажется, вообще без тормозов?

Моргнув, Артем пришел в себя.

— М? — осведомился он и обернулся к ребятам, надеясь увидеть там нечто странное, но этого не произошло, друзья просто что-то тихо обсуждали. — Ты про кого?

— Да, блондинка. Аня. — сказал Миша и усмехнулся, все еще капаясь в холодильнике. — Я минут десять назад мусор выносил, а она там за баром. Какой-то парень к ней лезет.

На басиста напала тревога.

— В каком смысле «лезет»?!

Артем, сам от себя не ожидая, подорвался с места и не раздумывая кинулся к черному ходу. Слова бармена словно подбросили его тело со дна океана. Он оказался на улице. Безмятежно падал снег. Осмотревшись, за углом бара по левую сторону от мусорных ящиков Артем увидел их.

К стене привалился темноволосый парень, Аня стояла перед ним. Скользкие лапы обвились вокруг ее талии, грязный язык облизывал шею. Девушка запрокинула голову в наслаждении, позволяя этому недомерку вытворять непристойности. Прижималась к нему теснее. И вовсе не выглядела беспомощной.

Артем так и врос в землю. Он почувствовал, будто его со всей силы ударили кулаком в грудь. Аня, невинно хихикая, вдруг открыла глаза и заметила его. Она улыбнулась, словно коварная пантера и позволила басисту смотреть. Будто невольное наблюдение для парочки добавляло перчинки. Незнакомец не унимался, руки спускались ниже, сжимали ягодицы. Он что-то тихо неразборчиво бормотал, продолжая мерзкие манипуляции. А Аня продолжала подыгрывать… Ее куртка начала сползать с плеча, обнажая нежную бледную кожу. Снежинки таяли, соприкасаясь с ней. Девушка притворно застонала, но взгляд ее по-прежнему устремлялся только на Ткачева. Словно Аня отыгрывала спектакль, а Артем — единственный зритель. Боль, которая растеклась по телу, сильно обожгла его.

Он смутился. Разозлился. Отвел наконец глаза. И резким шагом вернулся в бар. Очевидно, никого спасать не нужно. Артем снова присел за стойку, то сжимая, то разжимая кулаки. «Что она делает со мной?!» — сокрушался Ткачев, не находя оправданий ни ей, ни себе. Ему должно быть все равно, но почему тогда чувство такое, будто его сбила фура и размазала по асфальту?

— Так что тебе налить? — спросил Миша, выставив перед ним штук шесть бутылок с разными газировками на выбор.

— Виски, — на выдохе ответил басист, загоняя пятерню себе в волосы. Он вцепился в них и в каком-то непонятном для себя бешенстве подергал несколько раз.

— Совсембезалкогольное, — ухмыльнулся Миша и вскоре поставил-таки перед Артемом наполненный стакан. — Папаша не узнает?

Артем поднял на него твердый взгляд, после которого бармен решил больше не шутить на эту тему.

— Понял, — лаконично ответил Миша и принялся ставить газировку назад.

— Слава, прекрати, — серьезным тоном произнесла Аня и отстранилась от парня, как только Артем исчез из виду. Она подтянула сползшую куртку, запахнулась, поправила волосы.

— Почему? — игриво продолжал он, протягивая к девушке руку, пытаясь вновь поймать в свои сети.

— Я замерзла, — безэмоционально отрезала она, давая понять, что его глупые уговоры на нее не действуют.

Слава осекся, повержено прижался затылком к стене, но все еще смотрел на нее горящим взглядом. Он простил ей ее холодность. И, наверное, простит еще не раз.

— Ладно, — шепнул парень. — Беги тогда в бар, я покурю и присоединюсь к тебе.

— Хорошо, — ответила Аня и добавила к этому мягкую улыбку, стараясь сгладить углы. Хотя внутри ее разрывало на части от осознания того, что она использует беднягу. Как последняя дрянь. Ане было тошно от этого, ведь Слава нравился ей. Как человек. И он был хорошим. А хорошие люди не заслуживают предательства. Уж кто-кто, а она должна это понимать…

И все-таки она решила прибегнуть к этому идиотскому плану. Если Кира узнает (а она узнает!), то просто покрутит пальцем у виска и в очередной раз скажет, что Аня дура, ведь можно просто поговорить с Ткачевым и выяснить отношения. К сожалению, она не могла так. Неловко показывать искренние чувства, не будучи уверенной, что получишь нечто подобное в ответ.

Подруга и так успела на нее накричать, когда узнала, что конкретно произошло в библиотеке.

— Ты идиотка, знаешь? — рассерженно причитала Кира. — Можно же хоть на секунду отключить свою ядовитость и просто ПООБЩАТЬСЯ!