«Наверное вспомнила наше недопонимание в санатории и теперь ей стыдно, раз убежала», — подумал я и поспешил одеться, чтобы принести ей завтрак. Подняв ее платье, я положил его на спинку кресла, затем вспомнил про кольцо и перетряс все одеяло, и проверил все складки на простыне и даже под подушками посмотрел, но кольцо не нашел. А потом подумал: «Если она ночью вставала, наверное, сама и сняла».

Ирина Игоревна Трэйн (Кира)

Когда я вышла из душа, не стала надевать халат, а просто обернувшись полотенцем шагнула в комнату. Дамиана уже не было, а вот мое платье, которое я бросила возле двери обнаружилось аккуратно развешанным на спинке кресла. Как же мне нравится это в моем муже. Наверное, это воспитание Ингрид, с ней не забалуешь, видать тяжелое было у него детство. Это не Вадим, у которого по всей комнате были разбросаны вещи, а носки лежали вместо ковра. Приходя к нему, я начинала прибираться в комнате. Его мать вообще никогда не заходила к нему, поэтому честно сказать на его территории был постоянный срач.

Подойдя к шкафу, я вспомнила как ночью я не сдержалась, и сама первая оседлала мужа, столько восхищения было в его взгляде что у меня словно за спиной выросли крылья. В момент нашего единения я была на седьмом небе от счастья, а после чувственного марафона я вырубилась сразу же как закрыла глаза. Но моим мозгам не дала отдохнуть Кира, она начала показывать мне свою жизнь. Подруг, которые, кстати продолжают атаковать помощника Дамиана и просить встречи со мной. В этом сне я узнала их имена и даже некоторые черты их характера. Избалованные богатенькие пустоголовые дуры! Вот и все что я смогла понять о них. Потом Кира показала мне какой-то потайной ход. Вот это ценная информация, нужно будет Дамиану рассказать. И только я мысленно попросила показать ее мать, так она выкинула меня на пляж. Я увидела дядю Грэга, дремавшего на лежаке, рядом с собой женщину и тут же в голове возникло имя Бруна. Это была няня. Чуть дальше увидела охрану, но они стояли спиной ко мне. Я опустила взгляд и посмотрела на свои руки. Маленькие ладошки все в песке, а рядом лежали совок и ведерко с ракушками. Я подняла резко голову и посмотрела на воду. Там шла на глубину Кирина мать. Она несколько раз нервно оборачивалась на берег и зайдя по грудь она остановилась на секунду и посмотрела с грустью на меня вот тогда я разглядела у нее в руках большой камень, привязанный парео к шее.

— Мама! — закричала я и вскочила на ноги. В этот момент она кинула камень на глубину, и он потянул ее за собой. Дядя Грэг рванул с бешенной скоростью в воду и тут картинка резко меняется. Я опять на кладбище возле своей могилы. Пронизывающий ветер сразу заставил обхватить себя руками. Снег. В моем мире уже зима? Я не сразу поняла, что я сидела на земле, вытянув ноги, потому что этот резкий переход от одного сна к другому просто дезориентировал меня. Опустив голову, увидела скомканный подол моего выпускного платья и свои прежние худые ноги. Попыталась встать, но не смогла. Я их не чувствовала, но чувствовала холод. Провела по ним руками ко мне вернулись все воспоминания тех лет что я пролежала в больнице. Как же быстро забывается все плохое! Или это благодаря Богине и любви моего мужа я стала забывать кто я на самом деле. Порыв ледяного ветра, ударяя мне в спину отчетливо привел меня в чувства, вскинув голову, я повертела ею в разные стороны. Вокруг, как и ожидалось ни души, только вороны сидели на ветках тополя и изредка каркали.

— Хорошо, что не ночь, так было бы еще страшнее, — тихо сказала я.

— Ну и как он в постели? — вдруг за спиной я услышала злой голос Киры. «Странно, даже не шипит» — подумала я и медленно стала поворачиваться к ней.

— Зачем ты меня сюда притащила? — спросила я и посмотрела на нее в пол-оборота. От увиденного у меня волосы на голове зашевелились и сразу захотелось бежать от нее, а не разговаривать. Кира была очень страшная. Черное лицо, черные руки и вместо ногтей были длинные черные когти.

— Отвечай, — вдруг крикнула она.

— В-все х-хорошо, — прошептала я, стуча зубами, то ли от холода, то ли от ее вида.

— Хорошо ей! Как же я тебя ненавижу! Дамиан мой и только мой! — вдруг завизжала она и схватила меня за горло. — Я удавлю тебя сейчас и плевать на все, я устала пресмыкаться перед этими тварями, пусть я исчезну не отомстив, но я не могу больше видеть тебя счастливой с моим Дамианом!

Я вцепилась ей в руки и попыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Издавая хрипы, я не смогла вымолвить ни слова и вот я уже закатила глаза и начала прощаться с жизнью, как вдруг из неоткуда появилась мужская рука, схватила Киру за волосы и утащила в никуда. Я судорожно глотала воздух и смотрела в то место куда утащили Киру, я боялась, что она вернется. Прошла минута, затем вторая, потом еще какое-то время и я, уже немного успокоившись стала опять чувствовать холод и уже отчетливо ощутила, как замерзла моя нижняя половина. Приподнявшись на руки, я попыталась встать, но ничего не вышло. Меня трясло как стиральную машину в режиме отжима. Обхватив себя за плечи, я зашептала:

— Помогите. Жива… Пожалуйста… Дамиан… Я не хочу так…

Вдруг почувствовала тепло со спины, затем горячее дыхание на шее и резко обернувшись я проснулась в объятиях мужа. Он так крепко спал, прижавшись к моей спине, что даже не проснулся от моего резкого поворота. Скорее всего он сильно устал за день. Осторожно, чтобы не разбудить его я встала и взяв с кресла плед завернулась в него. Шторы мы не задергивали, поэтому от уличного освещения в комнате было достаточно светло, чтобы, глянув в свое отражение в зеркале увидеть ровную без следов от волдырей кожу и отчетливый след рук на шее. «Что же сказать ему утром про это?» — вот что я думала, когда обратно возвращалась в постель, а он утром сделал вид, будто не заметил. Но вот Тиза опять будет орать как потерпевшая на меня. Ладно, это все мелочи, по сравнению с озлобленной Кирой. И кто же спас меня? Пока я, задумавшись стояла у зеркала вернулся Дамиан с подносом в руках, я подбежала к нему и помогла поставить наш завтрак на столик.

— Ты зачем меня ночью душил? Или это от твоих поцелуев? — улыбнувшись я показала себе на шею.

— Действительно похоже на след от рук, — серьезно сказал он, приблизившись ко мне, а затем осторожно обняв поцеловал в висок. Может это опять твоя мутация? Нужно быть осторожными нам с тобой.

Уж это точно. Я теперь боюсь близости с мужем, если Кира так каждую ночь будет меня душить, то я, наверное, с ума сойду, потому что шея и горло болели так, словно она душила меня наяву. Позавтракав, я снова легла в кровать и посмотрела, как Дамиан, продолжая сидеть в кресле внимательно что-то читает на планшете. Вдруг его смарт сообщил о новом сообщении, Дамиан взял его в руки и прочитал вслух:

— Я взял билеты в Дитву на десятое число. Передай Кире и дай мне ее номер.

— Зачем ему мой номер? — спросила я, укладываясь поудобнее.

— Хочет с тобой наладить отношения. Надеюсь.

— Что-то у нас с тобой сложные отношения с отцами. Вот как только расскажешь мне про своего, так и обсудим дядю Грэга.

— Почему ты его так называешь? — с искренним интересом спросил Дамиан.

— Во всех снах я его так называла. Отец у меня Торк Ригли, — сказала я а у самой сердце защемило от сказанного. Нет мой папа самый любимый и единственный это Игорь Викторович Самарский, а все остальные ему и в подметки не годятся. О воспоминании о нем мне стало плохо. Я почувствовала, как реально сдавило грудь. Посмотрела на всякий случай на себя, вдруг Кира опять своими руками хочет выдрать мне сердце, но нет, ее не было в комнате. Я облегченно вздохнула и завернувшись в одеяло закрыла глаза. Вдруг опять послышался сигнал смарта.