Закрытый сектор хранил в себе много всего интересного и нужного, но, увы, не для нас. Через подвальное окно под потолком уже начал осторожно проникать розово-молочный рассвет, когда Дэн вынужденно признал:

— Кажется, здесь тоже ничего нет.

Он обреченно выдохнул, ставя последние книги на полки, и тут вдруг замер, уставившись куда-то выше моей головы.

— Ты чего? — уточнила я у адепта, который словно словил парализующее проклятье.

— Кажется, что-то есть… — азартно произнес он, а в следующую секунду подошел к стеллажу. Там на верхней полке в первых солнечных лучах золотилось название, высеченное на корешке «Дестабилизация дара при инициации. Причины. Следствия. Эффект передачи» за авторством Фелима Аминского.

Вот только достать книжицу было сложновато даже для рослого Дэна. Залезть по полкам увы, был не вариант. Помимо того, что была вероятность: они просто не выдержат вес Дэна, стеллаж мог еще и банально обвалиться на адепта, решившего воспользоваться такой альтернативной лестницей. А обычной, увы, поблизости не было. Ее мы в закрытом секторе попросту не нашли. Возможно, она была где-то хитро спрятана, а может, ее сюда заносили, когда возникала надобность… Но так или иначе, сейчас под рукой никакой стремянки не было.

А вот я была. И на меня уставились весьма заинтересованным взглядом.

— Что? — я посмотрела в упор на Дэна. — Нет. Даже не думай.

— Я тебя подержу. Вместе нашего роста хватит.

— Угу. А то, что мне этот талмуд может оттяпать руку, плюнуть в лицо кислотой или еще чего, — сущая ерунда.

— Хочешь, ты будешь снизу? — вопросил Дэн.

Вопрос был, казалось бы, невинный. Но в этом мне послышалось даже не двойное, а тройное дно.

— Ну уж нет, — фыркнула я. — Так и быть, полезу. Только не урони. И не лапать, — я нацелила в грудь стража палец, словно собиралась проткнуть.

— Хорошо, — согласился Дэн, подняв руки в жесте «сдаюсь».

И я полезла по стражу и почти сразу поняла: не стоит доверять словам Дэна.

— Кто-то обещал не распускать руки, — прошипела я, карабкаясь на широкие мужские плечи и чувствуя, как руки стража держат меня за то место, которым конкретно сейчас повернулась ко мне удача.

— Я их и не распускаю. Наоборот, концентрирую, чтобы ты не грохнулась, и я заодно с тобой, — сердито прошипел снизу Дэн.

— Ты не мог бы их концентрировать в другом месте? — процедила я, цепляясь за макушку стража.

— Каком? Это у тебя единственное удобное, за которое можно придержать. До твоих лопаток я извини, дотянуться не могу, — саркастически заметил он. — И вообще, ты не пушинка.

— Ты говоришь это таким тоном, словно в меня вселился лишний вес, — возмутилась я, выпрямляясь и хватаясь руками за верхнюю полку.

Сейчас я стояла в полный рост на плечах Дэна, а адепт наконец-то держал меня за приличное место — щиколотки.

— Я этого не говорил. Но еще когда ловил тебя из окна, заметил, что на вид ты куда легче, чем на деле.

— Это не я тяжелая, это просто у кого-то мышцы слабые, — невзначай обронила я и прицелилась к корешку фолианта.

Снизу тут же раздалось:

— Ники, я понял. Похоже, это все твой характер. Он в тебе самый тяжелый.

— Потому что зо-ло-той, — шипя сквозь зубы от натуги, я все же смогла вытащить книгу.

Вот только едва не грохнулась от инерции, когда фолиант на последних рывках, когда был уже наполовину вытянут из шеренги своих собратьев и потому подпираемый другими книгами с обеих сторон, выскочил, как пробка из бутылки игристого.

Но Дэн все же удержал всех троих: меня, себя и книгу. А когда я наконец спрыгнула с недовольного адепта, и оказалась твёрдо стоящей на полу, мы смогли как следует разглядеть мою добычу.

Это было то, что нужно, хотя и написанное на древнем северном диалекте. Так что через некоторые абзацы я продиралась с трудом. А иные просто обходила стороной, как дремучую непролазную чащу, в которой из всего съедобного могут быть только заплутавшие там путники. Вот только когда искоса посмотрела, как вчитывается в строки Дэн, то поняла: ему, в отличие от меня, текст абсолютно понятен.

— Смотри, — палец стража указал на строки.

— Смотрю, но боюсь тебя разочаровать, это единственное, что я могу. Язык древних для меня немногим понятие, чем нотная грамота.

Адепт лишь выдохнул: что с этой бедовой напарницы взять — и начал переводить.

Из написанного следовало, что передача дара может произойти не только в момент смерти мага, но и в момент рождения силы. То есть при инициации, если для этого соблюсти ряд условий: нестабильный эмоциональный фон донора и принимающего, незавершенную фазу роста сил у второго мага, незначительную разницу пороговых потенциалов между обоими носителями и крайнюю полярность стихий.